Ребёнок, мальчик, который завернул не на ту улицу. Тёмная комната. Множественные голоса, говорящие непонятные слова. Его страх, потому что нет сил, чтобы убежать. Потому что тело не реагирует. Потому что он хочет увидеть своих родителей. Блеск стали. Острая боль в груди. Чьи-то руки, погружающиеся в его рану на груди. И жгучий холод.
Если бы не иллюзии, то продавец увидел бы, как Вергилий с трудом стоит на ногах, держась одной рукой за прилавок, а второй за свою голову, сдерживая свой громкий крик. И когда Вергилий открыл глаза…это был взгляд не человека, и даже не демона. Это был взгляд самой Смерти. В нём было столько ненависти, ярости и желания крови, что можно было умереть, только взглянув в них. Но Вергилий не отправился его сразу убивать. Нет. Перешерстив комнату наверху, чуть ли не по миллиметру исследуя его, изучив шифр из старых писем, он узнал имена всех остальных. И медленно начал убивать их, затратив два с лишним месяца на всех. Кого-то он повесил в собственном доме, несмотря на закрытые изнутри замки. Кому-то оторвал ноги и отослал в центр Запретного леса без защиты энергии Спарды, на потеху зверью. Последнего ученика Скотта он убил прямо на его глазах, когда те пытались похитить ребёнка. Сорок Призывных Мечей, словно дождь обрушились на него, превратив всё тело в лоскуты плоти и лужу крови.
А потом он добрался и до самого Скотта. Нет, он его не убил, не подумайте, он просто переломал ему обе руки и ноги, ввёл его в иллюзию, и оставил одного в комнате, за два дня до того момента, когда ему надо было провести свой ритуал. Иллюзия представала перед Илаем в виде всех детей, что он убил за эти века, что приходили к нему раз за разом, давя на его разум, разрывая на куски снова и снова и снова. А Вергилий просто наслаждался его криками, пока тот не сорвал голос. И лишь с рассветом, когда душа отправилась в Ад, сын Спарды ушёл, сжигая перед уходом дом.
Мысли прервались, когда спустя почти двенадцать часов Вергилий оказался на месте.
— Пусть будет добрым твой путь, сын Спарды.
— Приветствую, отец Бенедикт. Это то самое место?
— Верно. Прошу, пройдём со мной.
Человек и полудемон двинулись в сторону руин, находившиеся на ненанесённом месте на карте. Лишь единицы знали об этом месте. Пройдя в центр, они начали спускаться в подземелье, где ходили ещё минут пятнадцать, прежде чем пришли к огромным дверям.
— Так странно, — медленно произнёс Вергилий. — Словно я вновь вернулся в тот день, когда нашёл двери в Темен Ни Гру.
— Возможно, это осколок той самой башни. А может, нечто другое. Но это — твой путь домой, Вергилий. Открыть его можно лишь энергией Спарды, и только раз в два года.
— Почему вы не уничтожили его?
— Мы не смогли. Скотт…он мог бы уничтожить, но предпочёл другой путь, за что и погиб. Надеюсь, что рано или поздно его душа сможет заслужить искупление, и переродится вновь, очистившись от грехов.
Мысленно скривившись, Вергилий сделал несколько шагов вперёд, когда понял, что он идёт один. Обернувшись, тот увидел отца Бенедикта, который не двинулся с места.
— Вы не идёте?
— Это твой путь, сын Спарды, — с тёплой, отеческой улыбкой произнёс инквизитор. — Ты должен пройти его сам. Ты сделал многое, придя в наш мир, и много испытал. Смерть Скотта и его учеников… я вижу, что она сделала с тобой, как больно тебе было узнать и почувствовать всё. Ты заслужил того, чтобы вернуться назад, и начать новую жизнь с чистого листа. И учти, время в той комнате идёт по-другому. Доброго пути.
Медленно развернувшись, мужчина покинул подземелье, и его шаги ещё долго раздавались в темноте. Хмыкнув, Вергилий подошёл к дверям, и лишь спустя минуту толкнул их, открывая. За дверями оказалась огромная комната, в центре которого, на специальном алтаре, находился тёмно-красный шар, излучавший силу, не принадлежащую этому миру. Это его путь…домой?
Слизеринец медленно ходил вокруг него, не отрывая взгляда, прокручивая в голове слова инквизитора.
Убив Скотта, он почти сразу вернулся в дом. Его слегка трясло, ведь чтобы воспроизвести эти иллюзии, ему пришлось просмотреть все те вещи, проверить разум того существа, а потом раз за разом на протяжении двух дней испытывать все те ощущения детей вновь и вновь, чтобы иллюзии были достоверны. Вергилию было плохо. Внутри всё болело, словно изнутри его резали острым клинком раз за разом. Впервые он ощутил желание напиться до потери пульса, чтобы просто уснуть с бутылкой где-нибудь под столом. Но…не успел. Вмешалась Лили.