Закрыв глаза и шумно выдохнув, Вергилий успокоился. Уже через несколько секунд он вновь открыл глаза. Его взгляд был ледяным, пронзающим насквозь.
— Хочешь, чтобы я их не убивал? Хорошо, брат мой. Не буду, — Данте слегка удивился такому ответу, но тут ему в грудь упёрся указательный палец брата, а его взгляд стал ещё холоднее. Ярко-голубые глаза были похожи на два кусочка льда. — Только в этом случае, ты будешь сам объясняться. Ты будешь сам смотреть в глаза матерей, что похоронили своих детей от того, что таких ублюдков не остановили. Ты будешь смотреть на людей в больнице, которые мучаются и умоляют о новой дозе. О той самой дозе, которую эти существа сделали и распространили, потому что остались в живых.
Схватив Данте за воротник, он притянул его к себе ближе, и уже не говорил, а тихо шипел ему в лицо:
— И наконец, ты будешь стоять на кладбище, среди мёртвых, похороненных людей, совсем ещё юных, совсем ещё детей. Десятки, сотни, тысячи юношей и девушек, что не стали кем-то значимым в этом мире. Возможно, они оступились раз, но не успели исправиться. И ты будешь осознавать, что они мертвы по твоей вине. Потому что ты пожалел этих уродов, и они продолжили своё дело. Теперь подумай и скажи — кто из нас хуже другого?
Отпустив брата, Вергилий медленно обошёл помещение. Те, кто ещё был жив, уже умерли или умирали от потери крови, но Бедфорду было всё равно. Он искали бумаги, документы, всё что угодно, что поможет найти остальных, причастных к этой лаборатории.
— Если мне нужно убить несколько сотен ублюдков, чтобы тысяча была жива — я пойду на это. И сделаю это с огромным удовольствием. Надо будет, я начну их пытать, чтобы добраться до своей цели. Я, может, и изменился, Данте, но часть моих принципов ещё осталось при мне. Я не пойду против себя, и не буду щадить их, потому что они люди, какой была наша мама. Потому что они все — нелюди.
Смотря на то, как его брат потрошит помещение на предмет доказательств и документов, Данте медленно выдохнул, потерев лоб.
— Хорошо, Вергилий. Думаю, я могу понять причины этих действий, пусть и не могу до конца этого принять. И чтобы ты знал, насколько мне тяжело это всё принять — я всё равно буду помогать тебе, только постарайся не убивать людей при мне.
— Хм. Тогда мне придётся завязать тебе глаза, Данте. Либо подождать пару лет.
— Зачем? — непонимающе нахмурился сын Спарды, смотря на появляющуюся ухмылку брата.
— В данный момент, ты физически старше меня, а значит, шанс развития старческого маразма и катаракты гораздо выше. А вот в умственном плане да — тебе до меня ещё далеко.
При взгляде на ошарашенного брата, Вергилий хмыкнул, найдя наконец то, что искал. Имена, пусть и не написанные на прямую, зашифрованные, но они есть. А значит ему нужно немного времени и помощь нескольких знакомых, и можно будет пройтись по остальным именам. На лице Вергилия появилась дьявольская улыбка, а ярко-голубые глаза замерцали от предвкушения. Почему бы и нет? В конце концов, эти ничтожества не заслужили лёгкой смерти. А ему разрядка не помешает.
— Какого чёрта вы прохлаждаетесь?!
— Сэр, мы просто…
— Живо подняли свои задницы и оружие наизготовку!
— Почему он должен прийти именно сегодня? Почему мы просто не можем найти другое ме… Кха!
Сильный удар в живот прервал монолог мужчины, который упал на колени и держался руками за живот.
— Заткнулся, и делай то, что тебе велено! Он придёт именно сегодня, и наш шанс прикончить этого ублюдка раз и навсегда!
На огромном складе сейчас был настоящий хаос. Люди бегали, готовились, ставили баррикады и готовили оружие. А всё потому, что шпионы донесли главарю наркоторговца, что именно сегодня ночью к ним хочет наведаться тот, которого боятся многие нечистые на руку — Питон*.
(*примечание автора — на русском звучит, наверно, не очень. PYTHON имеет несколько значений:
1) В греческой мифологии Пифон или Питон обозначается как чудовищный змей, охранявший вход в Дельфийское прорицалище.
2) Демон, дьявол или дух.
3) Также имеет значение как человек, одержимый духом.)
Он всегда появлялся внезапно, не только под покровом темноты, но и на рассвете. Никто не мог узнать о его приходе, а если и узнавали, обычно это было последнее осознание, что было у них в голове. После этого они отправлялись на тот свет. Лишь единицы выживали, но почти все они сходили с ума, навсегда лишаясь разума.