Попав в палату, Вергилий сразу обратил взгляд на больничную койку. На ней лежала девушка, с уставшей, но довольной улыбкой, а в её руках находился ребёнок, завёрнутый в чёрную пелёнку. Целитель извинялся, говоря, что белых, к сожалению, не было, но они могут…
Что именно они могут, он даже не стал слушать, остановив целителя лёгким взмахом руки. В конце концов использовать магию возле только родившегося ребёнка будет только идиот. Подойдя ближе, он продолжал смотреть на маленький сверток в руках своей жены. Ребёнок, наверно почувствовав чьё-то приближение, ненадолго открыл глаза и…улыбнулся?
— У него твои глаза, Лили, — хрипло произнёс Вергилий, едва заметно пошатнувшись от наполнявших его чувств.
— Зато твои волосы и черты твоего лица, — слабым голосом ответила девушка.
Вергилий, сев на стул рядом с женой, осторожно взял на руки своего сына. Тот слегка заёрзал, когда его отобрали от матери, но почти сразу успокоился, вновь закрыв глаза. И правда, на голове новорожденного находился небольшой пучок волос, такого же белого цвета, как и у Вергилия. Личико было с аристократическими чертами, унаследованными от своего отца. И демоническая энергия, которая пока пусть и почти незаметно, но уже струится внутри его маленького тельца.
И только Лили и целитель могли увидеть, как на лице Вергилия появилась нежная улыбка, а глаза заблестели от непролитых слёз. Сын. Его сын. Его наследник и ещё одна причина для того, чтобы жить и продолжать бороться за то, что важно.
Сколько он его держал, Вергилий не знал, не замечая, как тихонько укачивает уснувшего сына, пускающего слюни на его рубашку. Наконец, он осторожно наклонился и аккуратно кладёт сына на грудь Лили, осторожно поцеловав её и беря за руку, даря тепло и поддержку.
— Ты придумал…имя? — голос Лили был уставшим, всё-таки, роды были тяжёлыми для неё.
Вергилий перевёл взгляд с жены на сына. Имя. Он думал, но в голову не шло ничего интересного. Взгляд зацепился за пелёнку, и в голове также проскочила страница из книги про римских императоров, что он не так давно читал. После чего он вновь улыбнулся, осторожно проведя пальцем по щеке сына.
— Неро, — тихо проговорил он. — Неро Бедфорд.
31 октября 1983 год. 06:25. Дом Бедфордов.
— Вы серьёзно, директор?
— Более чем, мальчик мой. Ты видел мои воспоминания, видел, как Сивилла произнесла пророчество.
— Я сейчас не об этом. Три года, Альбус. Вы три года молчали об этом и только сейчас решили сказать. Что же такого случилось, что вы перестали молчать?
— Том знает о пророчестве, но только о её части. Кто-то подслушивал нас в тот день, поэтому он рассказал о том, что услышал. Том может и стал кровавым убийцей, но он не дурак. Зная даже часть, он станет искать ребёнка из пророчества и не даст ему вырасти. Скорее всего, он просто ждёт, кто проявит себя раньше. И ваш сын уже показывает признаки магии, которые не часто проявляются у детей его возраста. Пока что мы обрубаем всю информацию, но мы не можем знать, кто является шпионом, а кто нет.
— Хорошо, и что же вы предлагаете? — нахмурился Вергилий. Что-то это всё ему не нравится.
— Вам стоит спрятаться. Могу предложить закрыть ваш дом Фиделиусом, чтобы никто не мог проникнуть к вам. К сожалению, вам придётся оборвать все связи с друзьями, ради безопасности. Думаю, Сириус или Джеймс с радостью помогут. Я знаю, что в школе вы не ладили, но Сириус благодарен тебе за спасение Регулуса, а Джеймс, как его друг и очень добрый мальчик, не откажет в помощи.
— Ага. Особенно последний. Очень добрый. Хорошо, Альбус, я услышал вас. Мы с Лили всё обсудим и дадим вам наш ответ.
Директор Хогвартса, услышав по голосу Вергилия, мол, Альбусу пора уходить, медленно встал с кресла.
— Не стоит тянуть время, мальчик мой. Том в любой момент может напасть на вас, вам надо побеспокоиться о безопасности.
Вергилий лишь раздражённо кивнул, дождавшись ухода директора, после чего потёр шею и громко произнёс:
— Подслушивать нехорошо.
Со второго этажа спустилась Лили, и то, что она нервничает, было видно невооружённым взглядом, несмотря на то, что она была ещё сонной.