— Я не имела в виду что они полностью похожи, — замахала руками девушка. — Просто тут тоже есть комнаты наверху, тоже, помимо выпивки, можно поесть.
— Я уже говорил, что тут собираются самые обычные люди, которые занимаются обычным делом. После работы, им хочется не носиться по кухне и готовить, а сесть, перекусить, возможно, выпить бокал пива и поговорить о чём-нибудь с такими же, как и они сами. Это не счастье, но они испытывают от этого лёгкую радость, удовольствие, расслабление. Всё довольно просто.
— И как же расслабляешь ты? Ездишь куда-нибудь с родителями, или ещё как-то? — вроде простой вопрос, Вергилий даже никак не изменился в лице, но девушка ощутила, как температура вокруг него опустилась на несколько градусов, а в глазах проскочила холодная ярость, практически мгновенно исчезнувшая.
— Как и говорил, я отдыхаю во время работы или прочтения старинных книг. Изредка я могу заняться чем-то другим, но в основном именно так. Смысл тратить время на ненужные мне вещи?
— И что для тебя тогда нужное?
— Работа, знания, сила. Вот и всё. Спасибо, — последним словом Вергилий поблагодарил подошедшую официантку.
На столе перед подростками оказался пусть поздний, но завтрак: омлет с сыром, свёрнутый рулетом, жареные лепёшки из тёртого картофеля, апельсиновый сок и бейглс, круглая, мягкая булочка, разрезанная пополам, с мягким сыром и ветчиной. Лили, также поблагодарила официантку, но более внимательным взглядом посмотрела на неё.
— Кажется, ты ей нравишься, — произнесла Эванс, когда они остались наедине. Вергилий вопросительно посмотрел на неё, чуть изогнув бровь. — Ты разве не видел? Она возле тебя так и крутилась, не удивлюсь, если она уже думает, как оставить тебе свой номер телефона.
— Я не обращаю на такие мелочи внимания. Да и зачем? Чтобы завести семью?
— Семья — самое важное, что есть в жизни человека, Бедфорд. А дети? Разве это не прекрасно, когда ты держишь на руках своего ребёнка, смотришь, как он растёт, оберегаешь его, учишь…
— А потом он может превратиться в того, кого люди будут бояться. Достаточно посмотреть на вашего лорда, или ты думаешь, что он сразу родился взрослым, сильным бойцом, желающим поставить мир на колени?
— Это… не тот вариант, который стоит рассматривать. Тот-Кого-Нельзя-Называть… кто знает, какие у него были родители? Всё зависит от воспитания.
— Хм, не могу не согласиться. Но с другой стороны — ты сам решаешь, какой жизнью идти. Считаешь, что у Волан-де-Морта, — Вергилий не обратил внимания на лёгкую дрожь девушки от этого имени, — не было выбора? Он есть всегда, в любой ситуации. Так что правильнее будет сказать, что большая часть жизни зависит от твоего собственного выбора. И винить за этот выбор, оставаясь наедине с самим собой, будешь только сам себя. А окружающие будут судить твою силу в зависимости от уровня промывки мозгов, и твоих собственных деяний.
— Ты постоянно упоминаешь про силу… Это что-то личное? — осторожно спросила Лили.
Вергилий на это лишь хмыкнул, смотря прямо в стакан с соком, словно пытаясь там что-то увидеть. Молчал он примерно минуты две, прежде чем медленно начал говорить:
— Однажды, я сказал своему брату одну фразу — сила может контролировать всё, и без силы ты не сможешь ничего защитить, не говоря уже о себе. Люди, в своём подавляющем большинстве, слишком агрессивные существа, и не так уж важно, маг этот человек или нет. Да что далеко ходить — посмотри на то, что творится сейчас в магическом мире. Пытки, убийства и подчинения. Люди просто поддались самым низменным эмоциям, и творят беспредел, говоря при этом, что сражаются за идеалы. Возможно, кто-то верит в это, но большая часть просто подстроилась, и просто удовлетворяют свои потребности. Возвращаясь к недавнему разговору — я согласен со словами Волан-де-Морта, что есть лишь сила. Но вот в чём дело — кем он был до того, как стал тем самым Тёмным лордом, которого вы все так боитесь? Может, раньше он был обычным человеком, мечтающим просто поменять мир, и выбрал именно путь силы.
— Хочешь сказать, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, хотел поменять мир, но вся сила его развратила? Ну, возможно так и было. Возможно, но, если брать твои слова за основу, тогда почему он вообще пошёл на это всё? В чём был смысл?
— Кто знает, — пожал плечами сын Спарды. — Ответить правильно на это может только он сам, вот только… вряд ли ты уйдёшь потом живой после этого вопроса.
— Но у тебя наверняка есть уже теории на этот счёт, — Лили откинулась на спинку стула. После завтрака было немного лень говорить, но любопытство оказалось сильнее. — Ты не глупый, таких не взяли бы туда, ну…ты сам знаешь.