Не демоны, это точно, реакция на них у Вергилия другая, но тогда что? Бедфорд внимательнее осмотрелся по сторонам. Дождь слегка мешал обзору, но не настолько критично. Мимо проехала машина, на которую он бы и не обратил внимания, если бы не одно, но — когда машина поравнялась с ним, тревога усилилась, добавив нотку едва заметного страха, а когда удалилась, то чувство стало ослабевать. Что-то было в этой машине… или в тех, кто сидел внутри. Чуть скрипнув зубами, Вергилий пустился следом за машиной, успев накрыть себя чарами невидимости, и приглушил звуки бега, по пути облачившись в Ворона. Чёрт их знает, что там происходит, но не проверить…
Долго бежать не пришлось. Машина остановилась возле одного из домов, и из неё вышли двое. Один среднего роста, второй… здоровенный бугай с каким-то большим свёртком. Про таких говорят — сила есть, ума не надо. Вроде ничего странного в них, но чувство тревоги всё не отпускало, поэтому он решил использовать навыки сенсора в полную силу. И это его озадачило. От мужчин тянуло чем-то неприятным, едва уловимой ноткой, причём от мужчины пониже это что-то было сильнее, но лучше маскировалось. Но самое странное, что их было не двое. В том, что Вергилий принял за свёрток, находился ребёнок, лет семи-девяти. Страхом тянуло от него, но этот страх был остаточным, словно он перестал бояться или…уснул.
Вергилий не двигался. Может, он что-то понял не так? Или его экстрасенсорное восприятие дало сбой, как было только при появление здесь? Всё-таки, он устал…
Полудемон тряхнул головой, всматриваясь в дверь, куда вошли мужчины. Ближайший телефон здесь, недалеко. Сделать звонок, и органы правопорядка скоро прибудут. А он не герой, чтобы делать работу за них. Тем более бесплатно.
Но они могу приехать слишком поздно. Эти двое вполне могут успеть надругаться над ребёнком, увести его подальше и выкинуть, как использованную вещь. Будет ли это справедливо? Нет, не так — будет ли после этого Вергилий винить себя, в том, что не помог ребёнку, который оказался беззащитен против двух взрослых людей? Он не герой, не ангел и не священник. Он демон… и в тоже время человек. Люди постепенно забывают принципы, правила, всё, что делает их людьми, превращая в некую пародию на людей. Он же не собирается этого делать.
Проследив за ними с помощью экстрасенсорных способностей, Вергилий нашёл квартиру, в которой они остановились, и дождавшись, пока две фигуры покинут третью, проник внутрь. Помещение было жилым, судя по виду, но скромно обустроенным, хотя размеры были небольшие. Из техники он увидел лишь телевизор и телефон, светом служили немногочисленные свечи, что сейчас горели. Оба мужчины находились в разных комнатах, а свёрток был в гостиной, на диване. Подойдя поближе, полудемон заглянул в свёрток. Он был прав — ребёнок, лет восьми-девяти. Чуть потряс его — не проснулся. Быстрый осмотр головы и рук показал, что на голове есть небольшая шишка, а на руке едва заметный след от иглы. Наверное, ребёнка вырубили ударом по голове, а потом ввели какое-то лекарство внутривенно, чтобы точно не проснулся.
Вергилий отшатнулся, втягивая воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Он пытался подавить свою ярость, но получалось только запереть в себе, чтобы раньше времени его не почувствовали.
Вергилий знал, что он далеко не ангел. Он убивал, он возродил проклятую башню, открыв демонам путь в мир людей. Он знал, что его руки по локоть в крови, но те, кого он убивал собственными руками не считая демонов, были пусть и ничтожными людишками, но всё-таки бойцами. Даже здесь, в этом мире он убивал демонов в облике людей, мусор, что не должен жить. Но он никогда не опускался до такого. Мучить и убивать детей. Это было его табу, его запретом. Возможно тогда, не думая о себе как о человеке наполовину, Вергилий знал, что позволив себе сделать этот шаг, переступив черту, он полностью потеряет себя, станет монстром.
<tab>Звуки шагов из комнаты заставили Вергилия спрятаться в тени. Первый мужчина, что был ниже ростом, выглядел лет на пятьдесят, а вот второму можно было дать не больше тридцати. Впрочем, этот факт его не интересовал, мысль просто возникла у него в голове, словно вторичная мысль. Оба были облачены в ало-чёрные мантии, больше смахивающие на платья, у старшего сбоку висел небольшой тридцатисантиметровый нож, с красным рубином на рукояти. Церемониальный клинок.