Из дома все еще доносилось шипение старого радиоприемника, которое для непосвященных казалось не более чем белым шумом. Для Рут это был отрывистый гортанный голос их господа, приказывающий ей подготовиться к духовному возрождению в Первой баптистской церкви. Где-то далеко в глубине души Рут услышала свой крик, и на мгновение полученное предложение смутило ее. Осеннее возрождение должно состояться только через три недели, и она знала это, поскольку входила в комитет по планированию.
Но крик затих, растворился в задыхающемся шепоте. Его место занял голос единого истинного бога, могущественного подземного существа, жаждущего вознаградить верующих и покарать еретиков.
Распространяй Евангелие, – молвил ее господь, и как верный служитель веры Рут повиновалась.
– Я иду, мой господь.
Лаура Тремли присела в зарослях, спрятавшись среди ежевики и кудзу, пока мимо проносился эскадрон полицейских машин. Она подождала, когда сирены смолкнут вдали, затем высунула голову из кустов. В темноте спустилась по склону холма за больницей и, прежде чем пойти дальше, затаилась в кустах. Эти нескольких тревожных часов Лаура просидела возле ствола мертвого дерева, обхватив руками колени, раскачиваясь на месте и бормоча молитвы, которым возлюбленный научил ее в усыпанном звездами гроте под старой церковью.
Твоя любовь внизу. Твои пути есть истина. Я отдаю эту плоть, чтобы накормить тебя, мой господь. Моя кровь напоит тебя. Моя душа будет едина с твоей сущностью в земле. Твоя любовь внизу, твои пути есть истина…
Перед рассветом сон сморил ее, и ей приснилось, что она снова находится в гроте, входит вместе с Джейкобом в те темные воды. Он был без рубашки, желтоватая кожа светилась бледным светом под неугасающим взором окружающих их глаз. Джейкоб взял ее на руки, поцеловал в лоб и нанес на ее плоть символ луны. Ты будешь моей навсегда, – прошептал он, – если сделаешь для меня только одно, мой агнец.
Все, что угодно, – ответила она ему. – Я отдала бы жизнь за тебя, любовь моя. Все, что угодно. Только скажи.
У нашего сына есть что-то, что принадлежит нашему подземному господу богу. Твоя мать похитила это давным-давно, пока я еще спал в земле. Я хочу, чтобы ты вернула это. Можешь сделать это ради меня, мой агнец? Сделаешь это ради нас? Ради твоего господа?
– Да, – прошептала Лаура, пробуждаясь ото сна. Солнце взошло, и туман рассеялся. Она брела сквозь рощу деревьев, пока не добралась до ближайшего шоссе. С другой стороны стояла заправочная станция. В этот утренний час шоссе было пустым, и она пересекла его без проблем.
Возле колонок был припаркован зеленовато-голубой пикап. Пожилой мужчина в зеленой кепке с логотипом «Джон Дир» и комбинезоне стоял, прислонившись к кузову грузовика, и, насвистывая, заливал в бак бензин. Он пребывал в блаженном неведении о своей неминуемой смерти, даже когда пальцы Лауры схватили его за подбородок. Резкий рывок, и шея старика хрустнула. Через несколько минут Лаура сидела за рулем грузовика, мчащегося по шоссе Камберленд-Фолс в сторону Стауфорда.
9:18 утра
Бобби Тейт припарковался на стоянке позади здания. Райли проследовал за ним внутрь, в маленький офис, в котором отец обитал большую часть недели. Скудно обставленное помещение украшали лишь пара заключенных в рамку фотографий с пейзажами, подписанных цитатами из Библии, и изображение Иисуса, страдающего на кресте. В углу ютилась вешалка для одежды. В центре стоял стол, с маленьким настольным компьютером, ежедневником и парой фотографий в рамке с Райли и покойной Джанет Тейт. Бобби сел и попросил сына сделать то же самое.
– Помолись со мной, сынок.
Райли поник.
– Я правда не хочу, пап.
Бобби уставился на него, борясь с желанием выразить свое неудовольствие. Но, совладав с собой, кивнул и сказал:
– Понимаю. Тогда я помолюсь за нас обоих.
Бобби не стал ждать, когда сын ответит. Он склонил голову, закрыл глаза и поблагодарил Бога за прекрасное утро. Поблагодарил его за то, что тот подарил ему сына, пусть даже Райли не принимает их веру. Поблагодарил его за то, что тот подарил ему прекрасную жену, пусть даже она пробыла на этой земле не так долго, как ему хотелось бы. Помолился о благополучном возращении мальчиков, которых похитили вечером в пятницу. Помолился о том, чтобы Ронни Корд и его сын простили проступок Райли.