– Старая ложь вверху, – вторила ей Эгнес Белвью, – новая любовь внизу.
Один за другим пораженные скверной члены Первой баптистской церкви присоединялись к ним, скандируя евангелие адского бога, спящего под Стауфордом, следуя писанию Старых Обычаев. Джейкоб Мастерс наблюдал за ними в экстазе.
Скоро, мой господь, ты получишь кровь проклятых и огонь для твоего великого очищения. Этот мир утонет в твоей субстанции, и вырастет новый рай. Как вверху, так и внизу.
В передней части помещения Бен Тасвелл потянул за веревку, звоня в колокол. Никто за пределами церкви не обратил на это особого внимания, несмотря на то что было еще слишком рано. Внутри только начиналась утренняя служба.
В нескольких милях оттуда, в то время, как Бобби и Райли спасались из ада, разворачивающегося в Первой баптистской церкви, доктор Тайлер Бут свернул налево с Камберленд-Гэп-Паркуэй и поехал вверх по холму в сторону кладбища Лэйн-Кэмп. Припарковавшись, он пошел по узкой дорожке через холм, осторожно шагая между сотнями надгробий.
После всех лет, которые он провел, раскапывая старые могилы коренных народов, современные кладбища по-прежнему доставляли ему дискомфорт. Возможно, так его беспокоила мысль о том, что он ступает по священной земле. Он никогда не был приверженцем церкви ни в одной из ее многочисленных форм, но эзотерические учения, которые Имоджин открыла ему, заинтересовали его. Возможно, даже больше, чем он хотел в этом признаться. Когда ее внук вчера рассказал ему о герметическом изречении на надгробии бабушки, Тайлер не удивился.
Как вверху, так и внизу. Микрокосм и макрокосм. Жизнь вверху, жизнь внизу, жизнь под землей, жизнь над землей.
Пока Тайлер шел среди надгробий, высматривая могилу Имоджин, он вспоминал, что она рассказывала ему про обряды Джейкоба. В своих учениях он извратил изречение, декламируя «старая ложь вверху, новая любовь внизу». Еще один способ промыть людям мозги, чтобы те уверовали в его злобное подземное божество.
Но что еще она говорила? Что-то про связывающий ритуал, который он исполнил в ту ночь, когда сожгли его церковь.
Так внизу, как и вверху. Перевертывание изречения. Он связал свою смерть с нашими жизнями, Тайлер. Разве ты не понимаешь? Когда мы все умрем, он вернется. Чтобы закончить начатое. Я не могу позволить ему. Я должна защитить Джеки. Должна защитить остальных детей.
Тайлер улыбнулся. Она была идеальной бабушкой до самого конца. Почему он позволил ей закончить ритуал? Это же было легко. Он не думал, что она на самом деле сделает это. Особенно когда у нее появился он. Особенно когда они могли провести остаток своей жизни вместе в тихом уединении.
Задыхаясь от быстрой ходьбы, пронизываемый душевной болью, Тайлер остановился возле белого мраморного мавзолея, чтобы перевести дух. Вытер слезы с глаз.
Иди дальше, старик. И покончи с этим. Ты знаешь, что найдешь. Все это пустая мечта. Джини была безумной, совершенно спятила после того, чему стала свидетелем в том культе. А ты слишком упрям, чтобы признаться в этом самому себе. Ты влюбился в сумасшедшую женщину, старик. Прими это.
Тайлер пошел дальше и через десять футов едва не свалился в яму. Он потерял равновесие и упал назад, жестко приземлившись на задницу. Он застонал от боли, и когда перед глазами перестали мерцать яркие искры, понял, во что он едва не наступил.
– Нет, – прошептал он. – Джини, боже, нет, нет, нет!
Яма была вырыта возле надгробия Имоджин Тремли. Земляная насыпь, окружающая ее, была помечена тонкими бороздами, несколько часов назад оставленными пальцами рук, которые он когда-то держал во время долгих вечерних прогулок. Место было усыпано кусочками дерева и бетона, от могилы уходили свежие следы.
Глаза Тайлера наполнились слезами, но не от облегчения, а от чистого ужаса. Ритуал Имоджин сработал. С недоверием глядя на ее надгробие, несмотря на открывшуюся перед ним реальность, Тайлер прочитал и перечитал латинскую надпись, выгравированную на мраморе: Et quod est superius est sicut quod est inferius. Как вверху, так и внизу.
Глава шестнадцатая
Эмбер Роджерс выполняла то, что велел ей отец Джейкоб – распространяла евангелие с такой же радостью, с какой раздвигала ноги. Выйдя из церкви, она отвезла Джимми в его район в южной части города. Некоторые называли его Стауфордским гетто, хотя у Джимми всегда нашлось бы крепкое словцо для любого, кто сказал бы ему такое в лицо. По правде говоря, единственное, что подняло Джимми Корда до вершины «души любой компании» в стауфордской школе, так это членство в футбольной команде. Когда дело касалось футбола, жители Стауфорда, казалось, всегда забывали, что человек живет возле трейлерного парка.