– Черт.
В панике он не подумал об этом заранее. Гаражная дверь была закрыта. Велик стоял внутри. Долго бежать, когда с каждым шагом в мышцы будто впивались иглы, он не мог. По периферии зрения роем кружились темные пятна, угрожая лишить сознания. Из дома доносились тяжелые шаги отца, спускающегося по лестнице.
Взгляд Райли упал на стоящую в канаве отцовскую машину. Бобби Тейт так спешил попасть в дом, что не стал глушить двигатель.
«Я не смогу ехать, – подумал Райли, шаркая ногами по подъездной дорожке. – Я никогда раньше не садился за руль».
Неправда, – сказала его мать. – В прошлом году отец взял тебя с собой и разрешил поводить машину на парковке торгового центра после закрытия. Тебе очень понравилось, хоть ты и не признался ему в этом.
Райли втянул воздух сквозь зубы и заковылял вперед, мысленно фокусируясь на воспоминаниях о том вечере на парковке. Он не помнил, по какому поводу отец брал тогда его с собой. Помнил лишь, что старик захотел покататься, а потом, к удивлению Райли, отказался от руля.
«Это обряд посвящения», – сказал Бобби, останавливая машину на парковке, перед тем как поменяться местами с сыном.
– РАЙЛИ!
Бобби Тейт распахнул входную дверь с такой силой, что та ударилась об стену.
Ледяная паника захлестнула разум Райли, адреналин взял верх. Не обращая внимания на боль и стараясь не потерять сознание, мальчишка наконец добрался до машины. Забравшись внутрь, он захлопнул пассажирскую дверь и заблокировал замки.
Бобби Тейт ударил кулаком по стеклу.
– Открой дверь, сынок.
Райли покачал головой и, кряхтя, перебрался на водительское сиденье.
– Райли, я не шучу. С тобой разговаривает твой отец. Ты должен чтить своего отца, мальчик. – Бобби наклонился к окну, оставив на стекле пятно черной жижи. – Я хочу поговорить с тобой о господе, сынок. Наш господь и спаситель не имеет имени. Он велик и обитает под землей. Старая ложь вверху, сынок. Старая ложь вверху, истинная любовь внизу. Так говорится в Старых Обычаях. И я могу показать их тебе, Райли. Могу показать тебе все, что ты когда-либо хотел знать о Старых Обычаях, но сперва тебе придется страдать.
Райли положил руки на руль, а ногу на тормоз. Посмотрел на отца и понял, что плачет.
– Прости, – прошептал Райли. – Я люблю тебя, папа.
Бобби Тейт ухмыльнулся, обнажив почерневшие зубы. Что-то тонкое и склизкое, вроде пиявки, высунулось из его левой ноздри и заскользило по стеклу. Больше он ничего не стал говорить. Вместо этого Преподобный Тейт поднял кулак и ударил в окно, разбив стекло одним сокрушительным ударом.
Райли отреагировал не задумываясь, нажал на тормоз, как учил его отец, включил первую передачу. И дал по газам.
Машина рванула вперед вдоль канавы, после чего, подпрыгнув, воссоединилась с асфальтом. При встрече с дорогой шины жалобно завизжали. И пока Райли уносился на отцовской машине прочь, ему показалось, что отец кричит ему: «Не оглядывайся!»
Но Райли оглянулся, и потом до конца жизни жалел об этом.
Телефон Стефани, завибрировав, съехал с кофейного столика и со стуком упал на пол. Она резко проснулась и, тихо вскрикнув, села в кровати. Фрагменты кошмара, от которого она пробудилась, все еще плясали перед глазами – гигантские темные существа с целой вселенной глаз и с зубами, похожими на сталактиты. Пока телефон вибрировал на полу, она с трудом пыталась отличить реальность ото сна.
«Это всего лишь сон», – сказала она себе, протирая глаза. Но сердце по-прежнему учащенно билось, дыхание напоминало товарный состав. И когда она посмотрела на утреннее солнце, светящее в окна, темные фантомы сдвинулись к границам ее поля зрения. Вибрация прекратилась, и Стефани наконец потянулась за телефоном.
Она пролистала список пропущенных вызовов. Несколько от Райли, один от Джека. Стефани нахмурилась. При виде их имен воспоминания об откровениях прошлого вечера нахлынули на нее, отчего по спине пробежала дрожь. Она схватила висящий на спинке дивана плед и натянула себе на плечи.
Райли пытался дозвониться неоднократно. Стефани ухмыльнулась. «Какой же нетерпеливый засранец». А от Джека пришло голосовое сообщение: «Привет, Стеф, это Джек. Заскочи как можно скорее. Это насчет нашего вчерашнего вечернего разговора». Затем он замолчал. На заднем плане послышались приглушенные голоса. «…Чак уже едет. Отлично. Да, Стеф, приезжай сюда как можно скорее».