И там, в глубине своего отчаяния, Джек нашел ярость, которую не испытывал с тех времен, когда был подростком. Ярость, которую он погрузил в колодец неуверенности и замешательства, колодец, который он закрыл и спрятал, будучи уже взрослым.
Лаура ухмыльнулась и прыгнула на него, оскалив зубы. Время замедлилось, сердце у Джека остановилось, и в этот замерзший момент он вновь открыл свой колодец.
Поднял вверх идола и взревел, направляя на мать все свое отчаяние, обиду и ненависть. Свет померк, сконцентрировался вокруг пустых глазниц каменной фигуры, а затем вспыхнул мощным импульсом.
Сильнейшая ударная волна отбросила мать и сына друг от друга. Обмякшее тело Лауры вылетело в одно из окон столовой, сквозь стену пламени и стеклянных осколков. Джек отлетел назад и, болезненно вскрикнув, рухнул в гостиной. Все вокруг кружилось, тело ныло от удара, сердце бешено стучало. Он с трудом пытался восстановить дыхание.
Идол.
Джек сел, осматривая пол вокруг себя, но идола нигде не было. Он посмотрел в сторону столовой, ища его тусклое свечение, но увидел лишь огонь, распространяющийся по помещению.
– Джек, ну же, нам надо уходить. Райли, дай мне руку. – Стефани и Райли подхватили его за подмышки и потащили к задней двери. Он пытался остановить их, сказать, что идол пропал, но горло жгло от дыма. Он смог лишь вцепиться в ремешок своей сумки, спасая то, что имело наибольшую важность.
Прохладный ветерок коснулся его лица, когда они вытащили его из горящего дома. Джек смотрел, как огненный ад пожирает обитель его детства. «Так заканчивается наследие Тремли», – подумал он, прежде чем из легких вырвался мучительный кашель. Джек хватал ртом воздух, пытался выплюнуть привкус дыма. Стефани присела рядом с ним на траве, положила руку ему на спину.
– Дыши. Все будет хорошо. – Она подняла глаза на Райли. – Он едет?
Мальчик встал у края дома и заглянул за угол. Посмотрел назад и кивнул. Спустя мгновение появился черный БМВ Чака и, взрыхляя лужайку, направился к ним. Немного проскользив, машина остановилась перед задним крыльцом.
– Залезайте.
Они загрузились в машину и через несколько минут уже направлялись в сторону бульвара. Позади них медленно рушился силуэт викторианского особняка. Глаза последователей Джейкоба Мастерса освещали склон холма подобно синим светлячкам, их победные гимны возносились к небесам, чтобы их слышали все ангелы.
Пальцы Лауры Тремли дернулись, сжались в кулаки, грудь содрогнулась, и из обугленного рта вырвался рев.
Толпа возликовала, наблюдая, как она вошла через разбитое окно в огненный ад. Спустя минуту она вернулась – дымящееся порождение кошмаров.
Лаура подняла ухмыляющегося идола. Его сияние пробивалось сквозь дымную пелену. Куклукс-клановец встал перед ней на колени, следом за ним – школьный завуч, а также другие мужчины и женщины. Они склонились в благоговении, молясь образу своего нового бога, вере своего апостола, любви священной матери.
Крепко держа идола, Лаура поднесла его к покрытым волдырями, почерневшим губам и поцеловала лицо своего бога.
– Отведите меня к господу, – произнесла она. – Он требует свою награду.
Стефани ударила ногой по дну бардачка.
– Черт, никуда не дозвониться. Ни копам. Никому. – Она бросила телефон на приборную панель. – Будто мы на луне какой-то.
Райли фыркнул и скривил лицо, сдерживая смех.
– Что ж, это Стауфорд.
Она оглянулась назад с пассажирского сиденья, покачала головой и рассмеялась. Джек присоединился к ней, но очередной приступ кашля, вырвавшегося из легких, остановил его.
– Не смешно, – пробормотал Чак, мотая головой. Они направлялись на запад вдоль бульвара Камберленд-Гэп-Паркуэй, через Северный Стауфорд, в направлении съезда на 75-е шоссе. На юге вились десятки столбов дыма, устремляясь в небо от пожаров в центре города. – Это неправильно. Люди погибли. Старик мертв. – Чак вздохнул и нажал на газ. – Нам нужно убираться отсюда на хрен.
Джек прочистил горло.
– Мы не можем уехать.
В машине повисло молчание. Он не стал ждать, когда Чак запротестует. Вместо этого он принялся говорить, между короткими вдохами, о том, что рассказал ему профессор. Стефани повернулась на своем сиденье и уставилась на него.