Что-то здесь не так, слабак. Ты знал, что он ведет себя странно, но сбежал, поджав хвост. Испугался страшной байки. Я не так тебя воспитывал.
Оззи хмыкнул в ответ голосу в голове. Дэвид Белл любил рассказывать истории о Девилз-Крике, особенно после того, как выпивал несколько бутылок пива. В детстве Оззи слышал их все, благодаря своему болтливому отцу. Его мать, Эйлин Белл, не одобряла подобных историй, но папаша Белл был не из тех, кто прикусывает язык из-за женщины. Он садил Оззи на колено и потчевал его россказнями об окровавленных телах, украшающих пейзаж. Оззи слышал все про странное сатанинское дерьмо, которым занимался в лесу Джейкоб Мастерс, про голоса, звучавшие из-под земли, про тени, прячущиеся среди деревьев. Его неделями мучили кошмары.
Мысли Оззи куда-то поплыли, комната медленно вращалась, окутанная густой теплой дымкой. Он закрыл глаза и расслабился.
Конечно, его напугала та страшная байка, но кто бы стал его винить? Определенно, не отец. Дэвид Белл скончался пять лет назад от сердечного приступа, упокой Господь его душу. Оззи был уверен, что отец не одобрил бы его отношений с кем-то из выходцев из той церкви. Дэвид Белл, даже будучи выборным должностным лицом, был одним из тех, кто выступал против реинтеграции «Стауфордской шестерки» в школьную систему. В конце концов, разве не Дэвид Белл был защитником города, глашатаем местных законов? «Эти дети отравят колодец», – сказал он репортеру «Трибьюн». Заключил статью в рамку, и та висела у него в офисе до самой смерти.
Дэвид Белл занимался не только публичными выступлениями. Будучи Великим Драконом Стауфордского Братства Белой Чистоты, Дэвид Белл привел своих облаченных в белые простыни собратьев на организованный «протест» перед домом Имоджин Тремли. Их усилия не увенчались успехом. «В этой ведьме еще осталось немного магии», – сказал отец. И в последующие недели Братство затихло, но слухи о колдовстве Джини Тремли и ее связи с церковью только начинали всплывать на поверхность. Оззи не знал наверняка, но подозревал, что старик тоже имел к этому отношение.
Такой маленький городишко, как Стауфорд, буквально жил слухами. Почти ежедневно производил драмы, и больше всего любил всякие байки про страшилищ. Старуха Тремли соответствовала всем этим требованиям, даже несмотря на то, что Джейкоб Мастерс выбыл из игры. И за годы, прошедшие после разрушения церкви, у всех была своя история Тремли. Они либо видели странные огни, пульсирующие в верхних окнах ее дома, слышали зловещее пение, просачивающееся сквозь стены, либо знали кого-то, кто видел это и слышал. Поезд сплетен покинул станцию, и на всех парах мчался вперед, а старуха была крепко привязана к рельсам. Оззи почувствовал к ней укол сочувствия, но это ощущение приглушил алкоголь в крови.
Все люди в Девилз-Крике заключили грязную сделку, особенно те, кто выжил. То, что случилось с этими детьми, было неправильно. Возможно, они выросли и избавились от клейма. Возможно, то, что с ними произошло, ускользнуло в тень стауфордской истории. Но это не изменило того факта, что со всеми ними обращались плохо. Видит бог, в детстве он так же плохо обращался с ними и полагал, что ему придется за это ответить. «Когда-нибудь», – сказал он себе.
Его мысли снова вернулись к Сьюзан, и он задался вопросом, где она. Разве она не говорила, что скоро вернется? Разве не хотела принести ему ужин?
Он уже не помнил. Память затуманилась. Они поговорили по телефону, он рассказал ей о своих подозрениях в отношении Зика, и что-то случилось. Голос у нее стал холодным, механическим. «Каким-то чужим, – подумал он. – Она изменилась».
Оззи вспомнил широко раскрытые глаза Зика, его покрытое прожилками лицо, растянутое в неестественной улыбке, такой широкой, что щеки будто треснули пополам, а его рот мог проглотить весь мир целиком.
– У нее был его голос, – пробормотал Оззи во тьму. По рукам пробежал холодок. Он нащупал одеяло, накинутое на спинку дивана, и натянул себе на плечи, чтобы согреться, но теплее не стало. Сон не принес утешения, ему снилось ужасающее лицо Зика, улыбающееся в темноте.
Джек неловко ерзал на стуле. Перед лицом у него висел микрофон, и он поглядывал на него, пока Стефани усаживалась за свой стол. Через звуконепроницаемое стекло он заметил Райли. Увидев, что Джек смотрит, молодой человек отвернулся, переведя взгляд на телефон, который держал в руках.