- Давайте я вас осмотрю, - Лена поменялась местами с женщиной.
Из - под одеяла на свет показалась симпатичная брюнетистая голова мужчины. Она определила его лет на пять старше себя, это если по паспорту. Вид у него и вправду был болезненный и помятый. Ее рука непроизвольно потянулась к его лбу, раньше Лена никогда не позволяла себе ненужных тактильных контактов, довольствовалась показаниями термометра. Лоб оказался горячий, из сумки извлекла термометр, предложила его больному. Из - под одеяла вынырнула крупная мужская рука покрытая темным пушистым мехом, выхватив термометр рука нырнула обратно. Руку разглядеть она успела, вид крупной ладони завораживал и направлял мысли девушки по пути далекому от медицины. Мать застыла в дверях в ожидании. Лена начала ее расспрашивать о симптомах заболевания, их как – то было не слишком много для постановки диагноза, это не порадовало. Ей – то нужно разобраться. Мать, не дождавшись, пошла на кухню. Через пять минут термометр показывал тридцать девять и восемь.
- Ну, что ж давайте смотреться, и я прослушаю вас. Сесть можете? – голова из под одела недовольно приподнялась. Груда одеял зашевелилась, на свет божий вынырнули крепкие мужские плечи обтянутые футболкой. Лена вздохнула и приступила к осмотру горла, потрогала лимфоузлы. Горло чуть красновато и лимфоузлы чуть увеличены, но все не так уж и страшно.
- Поднимите футболку, я вас прослушаю.
Он безропотно приподнял края футболки. Взгляд девушки остановился на мелких высыпаниях: “Так, это уже симптом”. Она резко подскочила, и кинулась осматривать спину. Сама второпях задрала футболку и сбросила вмиг все одеяла: “Так и есть сыпь по телу. Странно, что на лице нет.” - мужчина стушевался, но принял как должное ее интерес.
- Давно сыпь? Чешется?
- Сам только увидел, - сиплым грудным голосом прошелестел он, с интересом рассматривая врачицу, насколько ему это позволяло состояние.
- Маму как зовут?
- Татьяна Георгиевна, - Лена кинулась из комнаты, чтобы спросить у матери, болел ли ее сын ”ветрянкой”.
- Это что же…, ветрянка? - всполошилась женщина.
- Да, похоже, она. Ну что, давайте я ему тройчаткой температуру собью, а там будем наблюдать.
Они вдвоем вернулись в спальню к больному. Тот уже полусидя, возлежал на подушках, снова укрывшись всеми своими одеялами.
- Жить буду? – горько пошутил больной, глядя на вновь прибывшую делегацию и на испуганную мать.
- Будешь, болезнь у тебя детская, - успокоила мать и решила осматреть сыпь на теле сына, тот сопротивлялся, не отдавая ей одеяло.
- Детская - то она детская, но для взрослых тяжелая, - устало прокомментировала Лена, глядя на воюющих за одеяло родственников, - Ну, что больной, давайте поставим укол.
Мать опять удалилась из комнаты оставив их тет- а – тет. Больной тушевался, кряхтел и супился, но пятую точку оголил.
- Доктор, после такого вы обязаны на мне женится, - с горечью произнес больной, как будто это была крайняя степень унижения, какому мог бы быть подвергнут мужчина.
- Нет, - на распев проговорила девушка, - я согласна только выйти замуж, - раз шутит, значит, жить будет, решила Лена.
- Доктор, я ловлю вас на слове, - вяло отозвался больной. Она улыбнулась, к чему этот "треп", она и без этого устала.
- Вообще – то я не доктор, я врач. Доктор это звание, а врач профессия.
- Вы заразиться не боитесь, врач? - не устоял он, что бы не поглумиться.
- Я ветрянкой в детстве болела, как все нормальные дети.
- А я, не был нормальным ребенком! Вы же видите, какая у меня маман, - с иронией просипел мужчина.
Последний адрес, а она уже тут час околачивается. Пришлось ждать, пока упадет температура, заполнить бумаги, выписать рецепты и рекомендации, и пообещать, что завтра с утра заскочит. Ее все же успели напоить чаем и даже дали перекусить. В благодарность она оставила свой номер телефона, на всякий пожарный, если вдруг не смогут сбить температуру. Домой к девчонкам вернулась измочаленная, есть не стала, и разговаривать не хотелось. Маринка с Натальей как всегда собачились на кухне, и она ушла от них в ванную.