- Марин, женщины миллионы лет это делают. А тебе чего боятся? Сейчас медицина на высоте, ты сама медик! У тебя подруги, вон какие! Одну не оставят и я рядом буду, - он ее действительно успокоил.
- Давай съедемся, - неожиданное предложение от него и она растерялась.
Им нужно время чтобы понять друг друга притереться, и оно ограничено девятью месяцами, а им много еще нужно узнать. Виктор решил - надо бы торопиться.
- А мы сможем вместе жить, ты же социопат? – он в ответ засмеялся.
- Это Санек сказал? Социопатия – это болезнь, практически шизофрения. Я похож на шизофреника? – она скривилась.
- Ты же врач, должна знать? Ну, не люблю я, когда вокруг много народа – это социофобия. Нашла, кого слушать, Санька.
- А как же девчонки?
- Ты же не собираешься, всю жизнь жить с девчонками. А потом Наташа уже живет с Саньком. Я начал забывать, как он выглядит. Заодно их простимулируем, Санька из квартиры попросим. Он, наверное, только этого и ждет.
”А мозги – то у Виктора работают! Вон, какую схему придумал,” – удивлялась Марина.
- Тогда Лена останется одна.
- Ну, можешь, как Наташа и там и там тусоваться.
В Марине сегодня другой человек проснулся, она не спорила с ним и не язвила. А ведь, правда, в ней уже живет другой человечек, может это он за нее и решает.
………
В аэропорту Татьяна Георгиевна, на своей машине, встречала курортников. Увидев плачевное состояние молодых людей, она заохала и заахала, и тут же предложила пожить у нее. Лена противилась и требовала отправить ее домой. Но теперь вместо одной Самойловой ее стали опекать двое Самойловых. Девушка, в туалете аэропорта, сделала попытку вызвать на помощь Наталью и попросила, чтобы они с Саньком спасли ее из рук этого семейства. Наталья отреагировала странно - запретила Лене ехать домой, потому что ей больной с Маринкой категорически контачить нельзя. И наоборот посоветовала оставаться с Самойловыми. Как сговорились, Лена обиделась на подругу.
Антон желал увезти ее к себе, оказывается, квартира у него была своя, только он предпочитал жить у мамы. В машине Татьяны Георгиевны разразилась нешуточная баталия и все из - за Леночки. Деваться Ленки было некуда, ей было плохо, она смиренно ждала исхода битвы двух титанов - Самойловых. Самойлова старшая победила, просто, у ее сына тоже не было сил спорить с матерью.
Так в квартире Татьяны Георгиевны Самойловой открылся лазарет. Детей, так теперь она называла - Лену и своего сына, она поселила в спальне, где обычно обитал Антон. Девушка успела слегка обмыться в ванной, насколько ей позволило состояние, упала в постель и совсем не слышала, как Самойлова пытала на кухне сына.
- Антош, а Лена не беременна? А то у нее тошнота и рвота! – с затаенной надеждой обратилась она к сыну.
- Мам, она не беременна. Да, даже если бы она и была беременна, за неделю симптомы бы не проявились.
Несмотря на отрицательный ответ сына, мать услышала главное – ее план удался, чему она искренне обрадовалась.
На следующий день Лену ждало известие о том, что Самойлова оформила ей больничный на две недели и поставила в известность все ее начальство. Теперь в этой квартире будут лечить Лену. Всю серьёзность лечения она оценила, когда сначала ее переодели в удобную ночную сорочку, вместо ее пижамы, которую Татьяна Георгиевна купила специально для Леночки. Потом ей преподнесли отвар кровохлебки, потом ромашки, потом коры дуба. Еще ей готовили постные супчики и подсовывали полезные крекеры. Судя по выражению лица Антона, его постигла та же участь. Мать Антона старалась, как могла, пока сама не заболела. И теперь уже Лене пришлось ее лечить. Этот круговорот больных, лекарств, отваров и заботы, Лену измучил так, что как только она смогла сбежать, она сбежала. Произошло это спустя две недели после приезда. Добравшись до квартиры, она отключила телефон и блаженно занялась только собой. Ей не хотелось никого не видеть, не слышать. Впрочем, вечером она встретила дома девчонок, с которыми не виделась почти месяц, вот им она была рада.
- Ленуська! – радостно завопила Марина, встретив ее в квартире. – Как я рада тебя видеть.
- Ну, надо же?! А помнится две недели назад Наташка меня в квартиру не пустила, между прочим, из - за тебя.
- Не обижайся, - Марина подлизывалась к подруги, - у меня просто, тут кое – что случилось и теперь мне нельзя болеть.