– Строгая тётка?
– Мировой мужик. Есть шанс автомат заработать. Хотела на зимней сессии домой поехать. С мамой побольше побыть…
– Поедешь ещё. Не нагнетай, подруга. Костюмчик можешь себе оставить, – остановила она меня, когда я хотела переодеться. – Скоро зима, а вы окна в общаге, наверное, не заклеили.
– У нас стеклопакеты.
– Бери. У меня ещё один есть. И с пальто он смотрится своеобразно, – засмеялась подруга. – Если до вечера ничего не прояснится, то ты спокойно идёшь на допрос. Поняла? И мне потом перезваниваешь. Но я днём ещё тебя наберу.
– Спасибо, Меля! Спасибо, дорогая, – обняла я её. – Без тебя я бы уже давно нос повесила.
– Прорвёмся. И Казимирова соблазним, – весело шутила она.
– Да ну его… только настрой весь испортил девичий.
– Это что ещё за настрой такой? – подбоченилась Меля.
– Вот… подготовилась, а теперь и желание всё пропало.
– Много ты понимаешь в желаниях, девчонка, – подруга посмотрела на меня как будто свысока и задорно засмеялась. – Всё будет, Янка. И желание, и мужик нормальный.
– Я больше не решусь на такое, – я выдавила из себя улыбку.
– Вот это правильно. Пусть мужик сам за тебя решает. Ты это, адрес свой домашний уточни, пожалуйста. Отправлю сегодня кого-нибудь в твой городок. Пусть выяснят, что там с твоей мамой.
До общаги я добралась на автобусе, хоть Меля и настаивала на такси. Но здесь рядом, всего пару остановок. На вахте меня скептически осмотрели с ног до головы, но пропустили без лишних вопросов. Оно и понятно: репутацию теперь мне отмывать и отмывать.
От этих мыслей стало совсем грустно, поэтому когда я встретила на своём этаже Колесникова, терпение моё лопнуло.
– Только без комментариев.
Он остановил меня и резко распахнул моё пальто:
– Золушка в полночь превратилась в замухрышку?
– Слушай, Лёха, иди ты лучше сам, пока я тебя не послала в пешее эротическое.
– Ой, а что случилось, Яночка? Почему пешком притопали? А где тачка крутая? – скалил он зубы. – Вы, мадемуазель, не довольны результатом? И круги под глазами.
– Иди к чёрту, – грязно выругалась я и вошла в свою комнату.
Ника ещё спала. Я осторожно прошла к своей кровати и прилегла на постель, даже не раздевшись.
– Я не сплю, – сонным голосом пробормотала она. – Рассказывай, кто он. Хорош?
– А тебе Колесников ещё не доложил? – разозлилась я.
– Ой, ну чего мы такие злые. Порвал тебе что ли всё там? – спросила она язвительным тоном.
– Нет, – скопировала я её интонацию, – он был крайне осторожен.
Ника встала и подошла ко мне, с трудом продирая глаза:
– Дай посмотрю на новую женщину.
– Ника, прекрати. Прошу тебя. Мне вот сейчас не до этого.
– Ты правда спала с самим Казимировым?
– Без комментариев, – повторила я свои слова.
– Ладно, ладно. Тебе и правда надо думать о другом. Следаки один за другим шастают по общаге. Уже вон и комендантша косо смотрит на нашу комнату.
Я поднялась и сняла пальто.
– Ну извини… Да, папа, – я показала Нике жестом, чтобы она замолчала.
– Привет, доченька. Как твои дела?
– Всё хорошо, папа.
– Яна, мне только что звонил следователь.
– Какой следователь? – у меня похолодело всё внутри.
– Подожди. Я записал. Вот, Валерий Петров.
– И что он хотел от тебя? – я старалась держаться.
– Говорит, у вас в общаге шуба дорогая пропала. Выспрашивал информацию о тебе. Я его, конечно, отчитал. Раз вещь пропала, пусть ищет, а не занимается всякой ерундой. Он типа… мы всех опрашиваем, интересуемся семьёй. Потом, правда, извинился.
Я громко выдохнула, но в глазах всё равно резко потемнело:
– Да это ерунда, папа. Мне вот Ника говорит, что уже, кажется, нашли вора.
– А, ну тогда хорошо. Ну я пойду. Ещё надо бульон маме сварить.
– Папа, как мама? – остановила я его. – Только давай честно.
– Держится, доча.