– Да, меня это тоже удивило. Но его срочно просил разобраться в этом деле сам мэр.
– Да ты что! Вот уж наша Златка! Каких высот достигла. Надо же… – продолжала изумляться неприятной ситуации моя соседка.
Я вскочила и стала быстро одеваться.
– Ты куда?
– Пойду, однокурсницу свою навещу.
– Мне с тобой идти?
– Не надо, Ника. Иди лучше на свою лекцию.
Я поднялась на один этаж выше и постучалась в дверь, где жила Белова. Мне долго никто не открывал, но я не отступала. Стучала и стучала. Должна же я поговорить с человеком, который устроил мне нелёгкую жизнь.
Спустя минут двадцать Злата открыла дверь, но меня в свою комнату не пригласила. Значит, она снова не одна была этой ночью.
– Ну? Чо надо? – грубым охрипшим голосом спросила она.
Утро в общежитии было в самом разгаре, поэтому по коридору сновали туда-сюда студенты. Кто с чайником, кто с конспектами, а кто-то, как и я, только-только вылез из-под тёплого одеяла и спешил совершить утренние процедуры. Не у всех в блоках были собственные душ и туалет.
– И ты ещё спрашиваешь? Что за шубу я у тебя украла?
– Белую. Песец, – устало зевнула она. – Слушай, Новицкая, шла бы ты уже… Разбудила меня.
– Белова, ты на меня заяву накатала. Забыла? – я стала на эмоциях высказывать свои претензии. – Я всю ночь из-за тебя не спала, тусовалась по полицейским отделениям. Да меня вчера у всех на виду выводили из общаги…
– Ой, Новицкая. Достала ты уже. Верни моего песца – и свободна. Меня ждут, – показала она глазами на дверь.
– Интересно кто? – вырвалось у меня.
Ну не будет же мэр ночевать в общаге? Тогда почему он топит за неё, если она спит с другим?
– Ты забываешься, дорогая, – её голос стал ещё грубее.
– Злата, ну ты же знаешь меня почти четыре года. Конспекты у меня тягала, переводы заказывала. Ты же знаешь, что я никогда не возьму чужого.
– Хм… кто тебя знает. Ты же у нас как нищенка из сказки.
– Белова, ты совсем дура или прикидываешься? Что ты о себе возомнила? – я уже потеряла контроль и кричала на весь коридор, что проходящие мимо ребята стали останавливаться рядом с нами и прислушиваться к разговору.
Наверняка уже многие с этажа в курсе, что вчера здесь произошло.
– Ну, что стали? Хотите помочь? Мне нужны свидетели. Может, кто видел, как вчера из этой комнаты выносили белого песца?
– Я лично не видела, а что случилось? – уточнила у меня какая-то незнакомая девушка.
– И я не видел, – подтвердил парень с моего факультета.
– Никто ничего не видел. Было раннее утро, Новицкая, – продолжала зевать Белова. – И ты воспользовалась ситуацией. Вынесла мою шубку, а уже на улице ноябрь, фрр, холодно, – поёжилась она. – Это, между прочим, подарок мой был.
Я хотела сказать, что понятно, за что такие подарки преподносят. Но дальновидно промолчала. Вместо этого попросила тихим голосом:
– Злата, ну не брала я твою шубку. Пожалуйста, забери своё заявление. Я даже на выходные не смогу домой поехать. Понимаешь ты это? У меня мама больна. Ну ты же знаешь.
– Вот. Хотела продать мою вещь, чтобы на лекарства маме заработать.
– Ну какие лекарства… В больнице всё бесплатно.
– Ой, я тебя умоляю. Пока в лапу не дашь, никто и пальцем не пошевелит. А потом ещё уход надлежащий нужен.
– Вот именно. И я должна быть рядом с мамой, – голос мой задрожал.
– Вот только не надо здесь истерику устраивать. У всех свои проблемы есть.
– Ты говоришь, всё произошло рано утром? А почему мне следователь ничего об этом не сказал?
– Понятия не имею.
– Я вчера рано утром ещё в пути была. Возвращалась в общагу. Ездила к родителям. Я никак не могла здесь находиться.
– Есть билет и свидетели?
– Нет. Я, как всегда, на попутке ехала. По приложению…
– Ну так ищи своего водителя. Слушай, Новицкая. Если ты не виновата, следаки разберутся. Мне всё равно, кто и что сделал. Я лишь хочу, чтобы мне вернули шубку.