В то же время, другой нападавший, с силой вырвал сумку из рук растерявшейся женщины. И все бы обошлось небольшим шрамом, да вот нож попал в артерию, мама, до приезда скорой помощи, в считанные минуты истекла кровью, потому что никто из бывших рядом людей, не догадался перетянуть ей бедро подручными средствами. Вот так, Лиза, моя жизнь опять изменилась.
- Это так страшно, что ты так спокойно рассказываешь.
- Лисичка, все отболело, вот только жжет в груди, когда вспоминаю, вот, как сейчас, с тобой. Не знаю, зачем все рассказываю. Никому никогда не говорил, а тебе, малолетке, душу выворачиваю.
- Тим, я рада, что могу хоть этим помочь. Видно пришло время не держать свою боль внутри, а разделить ее с тем, кто сможет понять. Так что говори, я слушаю!
- Я не знаю, как органы опеки искали моего отца, но в один из дней он появился на нашем пороге. И я очутился в чужом городе, в чужой семье, среди чужих мне людей, далеко от тетки и могилы матери. Отец привез меня в свою семью. Его новая жена была красивой женщиной, этого у нее не отнять. Холеная, худенькая, с широко распахнутыми трогательными оленьими глазами.
Есть женщины, на крючок которых невозможно не попасться, ходячая мужская погибель. И если они захотят поймать мужчину, который им нужен, то тот от них не уйдет. Не знаю, что она разглядела в моем отце, но присвоила его быстро и без колебаний. Она встретила нас в доме, окидывая цепким внимательным взглядом, а внутри ее глаз горел злой, ненавидящий огонек, и я понял, что у меня появился враг. Враг в роскошном халате-кимоно с широкими ниспадающими рукавами, так что видны были только кончики пальцев, с длинными ухоженными ноготками, с маникюром.
Вид этих пальчиков меня и доконал. Мама никогда не делала маникюр, не с ее мытьем грязных подъездов. Руки, распухшие от горячей воды и моющих средств, украшались лишь множеством царапин и обломанными ногтями. Зачем эта лакированная красота, которая сползет после первой же помывки очередного подъезда? Да и денег на глупости не было. Вот этот высокий широкоплечий мужчина, который сейчас восхищенно смотрел на свою жену, не захотел поделиться ничем для своей бывшей семьи.
Я знал, что отец в финансовом плане давно и прочно стоит на ногах. После добровольного увольнения с флота, переезда в Феодосию, он организовал несколько частных охранно-сыскных бюро и служб безопасности в разных городах края, что приносило ему очень неплохой доход. Но не посчитал нужным потратить на нас с мамой даже малую часть денег.
- Тим, а может...?
- Что, Лизок, думаешь, что эта лощеная стерва его так настраивала? Может, ты и права, вот только настоящего мужчину нельзя заставить сделать подлость своей родной крови, сыну и женщине, которая тебя беззаветно любила. Родила в любви сына, а ты сбил ее в полете, как пулей, своим предательством. Нельзя уходить в светлое будущее, оставляя за собой в прошлом грязные следы подлости, потому что причиненное зло обязательно тебя рано или поздно настигнет. Отомстит в самый неподходящий момент. И нельзя таким людям доверять воспитывать других детей.
А они воспитывали. Да, Лиза, у них в семье росла моя сводная сестра, помнишь, я говорил о ней. Дочь этой женщины от первого брака, такая светлая и чистая душа. Наверное, я и остался с ними жить только из-за нее. Она напоминала взъерошенного воробушка, перышки которого после купания встопорщены в попытке просушить их на солнышке. Забавная такая восьмилетняя девчушка, она так сосредоточенно морщила лоб, пытаясь решить задачку. А рыжие волосы ореолом окружали ее мордашку.
- Это ее я тебе напоминаю?
- Да! Тебе заказать еще мороженого?
- Нет, я и так объелась, рассказывай дальше.
- Не устала слушать? Немного осталось. Помимо школы, отец хотел, чтобы сын занимался спортом, и я продолжил свои тренировки в спортивной школе. Мне давалось все легко, я уже стал побеждать на первых соревнованиях. Отец стал брать меня с собой на стрельбище, где тренировались его бойцы, со временем и я начал тренироваться с ними. Стрелять научился метко. Вроде все налаживалось, только контакта с отцовой женой не получалось. Она откровенно не любила меня. Да и за что ей было любить ершистого подростка? Мы могли когда-нибудь понять друг друга... наверное, но, ни один не сделал шаг навстречу другому.
Однажды раньше вернулся с тренировки и, снимая в прихожей кроссовки, услышал, как эта стерва уговаривает отца сдать меня в детдом, потому что не может выносить больше моего присутствия в их жизни. Ей нельзя нервничать, ведь она ждет ребенка, которого долго хотели.