- Лиза, ты должна знать! Сегодня ночью в сизо зарезали нашего Тимура.
- Что ты сейчас сказал?
- Лиза, Тим погиб, слышишь, он погиб. Лиза, держись, Лиза…
Нет, это не правда, я просто неправильно расслышала. Почему так тихо, словно кто-то огородил коридор звуконепроницаемым куполом. Только пронзительно звенит в ушах, и дрожат, подкашиваясь, непослушные ноги. Я куда-то заторможено бреду, почти ничего не видя от темноты в глазах, цепляясь за стену, чтобы как-то удержать тяжелое тело. Резко кружится голова, до тошноты, но падать нельзя, я расшибусь, разлечусь стеклянными осколками по всему помещению.
Надо собраться и выйти из полубредового состояния, доползти до места, где никого нет, только покой, чтобы освободиться от кошмара, накрывшего меня после слов Дениса.
Рванула дверь, попавшую на пути, меня хватило даже на то, чтобы зайти в нее и неловко сползти по стене на пол. А потом и растянуться на нем всем телом. Это было последнее, что запомнила, по-видимому, потеряв, наконец, сознание.
7 Глава
"Тим! Еще один день без тебя. Серый до пасмурности от тоски, безжизненный, оттого, что в нем нет главного - тебя, твоей улыбки и голоса. Я снова пишу, каждый день, как и прежде. Только письма теперь не отправляю. После того, как целая пачка конвертов вернулась обратно. Не тронутые тобой, нераспечатанные, с казенной синей печатью «Адресат выбыл». Это для них ты адресат, а для меня самый лучший на свете, родной и такой необходимый. Как воздух, как яркий свет, как сама жизнь. Это не для них мир рухнул в один единственный миг.
Я просто пишу письма в никуда, зная, что там, где ты сейчас, нет невозможного, и ты их обязательно прочитаешь. И никто меня не убедит в обратном, мне легче, словно выписывая слова на бумагу, я разговариваю с тобой. Наверное, ты сейчас очень занят и поэтому никак не можешь ответить. Но ничего, не торопись, я подожду!
Время идет, а мир вокруг меня словно застыл, выцвел, потеряв краски и объем. Я живу по инерции, учусь, даже по-прежнему хожу в танцевальный кружок, потому что ты этого так хотел. Только затем, чтобы не выделяться из толпы, мне перестало нравиться то, чем с удовольствием занималась вместе с тобой. А теперь, все, словно выключили свет и оставили одну в темной комнате.
И если бы раньше, я немедленно бросилась искать выход из этой комнаты, то сейчас ситуация устраивает, мне комфортно в закрытом помещении, наедине с собой, где могу без помех думать о тебе. Не надо притворяться перед Демонами, отклоняя очередное предложение прогуляться с друзьями, натянуто улыбаться, понимая по реакции окружающих, что улыбка, видимо, больше похожа на гримасу. Мне не нужно, я даже читать перестала. Стали неинтересны книжные истории, жизнь наяву пишет такие страшилки, после которых понимаешь, что такое реальный страх.
Страх от невозможности что-то изменить, повернуть время вспять. Жуткий мандраж потери, когда просыпаешься от очередного кошмара, в котором вновь теряю тебя. В тысячный раз пытаюсь представить, а как бы могло все быть, если бы не побежала за тем стеклянным шариком. Сжалилась бы над нами судьба и позволила спокойно дождаться весны? Или придумала другую каверзу.
Боли уже нет… ничего нет. Говорят, что время лечит. Это совсем не так, оно просто притупляет осознание потери, постепенно заполняя душу беспросветной пустотой и только где-то глубоко на дне этой бездонной ямы, маленьким затравленным зверьком скребется отчаяние. Я словно за стеклянной дверью бездумно наблюдаю, как мимо снуют люди, занятые своими делами. А у меня дел нет, я заводная кукла, двигающаяся заданным маршрутом, пока работает батарейка. Вот так странно все устроено в голове.
Слез нет, я их все выплакала еще в первую неделю твоего ухода. Не смерти, нет, для меня ты по-прежнему жив. Просто далеко, там, где нет возможности написать хоть несколько строк.
Я не верю в то, что тебя зарезал какой-то отморозок, только потому, что на нем висел карточный долг. Вот так, походя, лишил жизни? Глупо и бессмысленно. Так не бывает, ты же сильный, дал отпор тем гадам, которые напали в камере, спровоцировав драку. Демоны рассказывали, что ты их раскидал всех, хотя и попал в больничку.
Конечно, все было совсем не так. Ты заболел, потому что по давней привычке долго стоял под открытой форточкой, смотря на твои любимые звезды. Помнишь, как мы смеялись, когда показывал мне маленькую, но яркую звездочку? Говорил, что хотел бы на ней жить, а я отвечала, что на ней не поместишься? А еще ты так любишь свежий воздух, а в камере его мало. Вот и простудился. А потом просто ушел, потому, что устал от беспредела, от несправедливости, творившейся вокруг.