- Забудь, все в прошлом и не вернется. Есть только тишина, полный покой, забвение. Остальное не важно, забудь. Сразу станет умиротворенно и легко. Забудь, забудь…
Что я должна забыть? Зачем? Постепенно гнетущие мысли исчезали, перетекали в безмятежное спокойствие, обращаясь в размытые образы, на дымке тумана. И даже если где-то глубоко в душе и оставались обрывки..., то сейчас они не казались такими печальными и волнующими, а стали лишь прошлым..., оставленным где то далеко..., давно. Звуки и ощущения исчезали во мраке тумана и, это было так правильно....
Сколько я шла? Неразрешимая загадка для измученного мозга. Часы, месяцы, годы? Время будто истончилось, неощутимо превращаясь в призрачное ничто. Невозможно его как-то отсчитывать и я, прижав к груди похолодевшие ладони, из последних сил сдерживала панику, искала в тумане хоть какие-то ориентиры, изменения, очертания. Страх сковывал по рукам и ногам, оставляя глупые ненужные инстинкты.
И в этот момент почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась, но никого не увидела, только в тумане заколыхалось неясное, и ощущение взгляда в затылок не пропадало. Будто кто-то следит за мной или контролирует действия. Но не зло, а немного ласково и грустно. Я встрепенулась взволнованно:
- Тим, это ты. Ну, наконец-то!
Но из тумана появилась молодая девушка. Что-то в ней показалось знакомым. Я? Нет, просто похожа? Совсем не я, она же хрупкая и прозрачная, почти сливающаяся со стеной тумана. У меня нет огромных глаз, и черты лица не такие тонкие, аристократические. Эта девушка была красива той красотой, которой я никогда не обладала. Словно изящная фарфоровая статуэтка, которую хочется оберегать, восхищаться ее воздушностью, нездешней сказочностью.
Вот только сразу поняла, что она несчастлива, несмотря на завораживающую прелесть красоты. Была тоскливость и обреченность во взгляде, где-то глубоко в них плескалась холодная смесь из боли и страха. Так смотрят женщины, прошедшие через многое, находящиеся на грани истерики, но боящиеся в нее погрузиться, понимая, что смогут не вынырнуть обратно из черного омута безумия. То, как неуверенно она стояла, словно заранее прося прощения за еще не сделанные ошибки, зная, что неотвратимое наказание все равно последует и настигнет.
Она молча вглядывалась в меня жадным, впитывающим взглядом, словно пыталась запомнить, а губы шевелились, словно хотели что-то сказать, но не могли произнести ни звука.
Наконец она тихо произнесла:
- Здравствуй, дочь!
Я в изумлении уставилась на девушку. Что она сказала? Или мне послышалось? Ведь этого просто не может быть! Она же выглядит моей ровесницей!
И все же, что-то подсказывало, что это может быть правдой.
Вот только почему она здесь, в этом месте. И такая молодая, словно прошедшие года не коснулись ее, обойдя стороной. Мы с ней смотрелись почти сестрами-погодками, я- то была в своем возрасте. Тем временем она внимательно оглядела меня, с ног до головы, потом протянула руку и легко, почти невесомо, погладила по волосам. Ласково улыбнулась, проговорив:
- Девочка моя, прости, я знаю, что очень виновата перед тобой, но не могла оставить с собой, мне просто не оставили выхода. Ты бы не смогла выжить, а я хотела, чтобы жила, это все, что могла для тебя сделать. Тебе нелегко живется, но ты сильнее меня, сможешь справиться, все будет хорошо.
- Мама, это правда, ты снишься мне? Это так? И заберешь с собой, и мы будем вместе? Я устала одна, никому не нужна, такая бестолковая и беспомощная. Больше так не могу и не хочу. Мне нужна поддержка, я пропадаю в том мире, он отторгает меня, принося лишь боль и отчаяние.
Мама приложила палец к моим губам:
- Нет, моя хорошая, не смей так думать, нельзя! Девочка моя, я пришла сказать, что еще рано уходить из жизни, это поступок не для тебя. Пора возвращаться. Бороться за свое счастье, оно обязательно будет. Будешь еще очень счастливой, вместе с любимым, с которым проживешь долгую жизнь. Так что живи, а меня прости, не смогла быть стойкой и сильной, чтобы быть рядом. Сломалась от измены и предательства близких, не выдержала удара в спину. Единственное что сумела - дать тебе жизнь, тем самым перечеркнув свою. Так бывает, со временем поймешь, что не все могут быть крепкими воинами, некоторые совсем не могут защищаться. А я тебя отчаянно любила. Еще до твоего рождения, боже, если бы они знали, как я тебя любила. И ты, дочка, выдержишь все, иначе просто не может быть. Поэтому пора возвращаться, слишком долго пробыла здесь, а это опаснее с каждой минутой.