- Но ты-то здесь, почему не приходишь и не забираешь меня?
Она как-то беспомощно улыбнулась в ответ на мой вопрос, и ее силуэт стал растворяться белой дымкой, пока не истаял совсем, с последними негромкими словами:
- Прости, я просто давно умерла, - а в ушах начал звенеть, нарастая, посторонний противный писк. Где то за пеленой тумана послышались шорохи, голоса, какие-то движения или шаги, и я с огромным трудом открыла глаза. Чтобы ослепнуть от света, направленного прямо в глаза.
- А вот и очнулась наша спящая красавица. Вот и хорошо, а то уж волноваться начал, вдруг, что что-то пошло не так. Ну, как себя чувствуешь, как оно там, в другом мире, много хорошего увидела? И что вас всех туда тянет-то, что здесь не устраивает, что приходится почти каждый день оттуда вытаскивать? Танцуй потом в операционной по несколько часов, пока в себя придете. Хренасики, у меня так просто на тот свет не отъехать!
Кто это, я что, в больнице? А этот сердитый дядечка, светивший в глаза какой-то яркой штучкой, врач? Пока пыталась проморгаться, он продолжил свой сердитый монолог, обращаясь ко мне:
-Вот ты-то куда поперлась? Молодая, красивая, не больная, руки, ноги на месте, так какого черта самоубиться решила? Из-за несчастной любви к прыщеватому кавалеру? Дура, разве жизнь стоит такой жертвы из-за бурлящих гормонов? Запомни, девчонка, что ваша, так называемая любовь, тот же химический процесс, происходящий у всех, начиная от муравья до слона. Только разной продолжительности и в разных позах совокупления. И случается она несколько раз, тут уж кому как повезет. А жизнь – одна. Слышишь, дуреха, одна! А ты ее чуть в унитаз не слила по банальной прихоти! Лишь потому, что этот прыщ не так посмотрел, ответил. На свидание пошел с подругой, а не с тобой! А мы тут дрыгайся вокруг нее, спасай, зашивай! А она этого мальчишку через три года и не вспомнит, потому что химия прошла, и любовь, пшик, улетучилась!
- Я не просила меня спасать!
- Отудобела, значит, раз разговариваешь? Голова болит, слабость, не тошнит, в глазах не двоится, пить хочешь? Руками подвигай, пальцы чувствуешь?
Что ж он такой говорливый-то? Как я могу ответить на все его вопросы?
- Леночка, дай-ка ей попить из непроливайки, сама-то еще не сможет. Эй, неваляшка, лапками-то пошевели, говорю! Рефлексики проверим, вдруг чего себе навредила лезвием-то.
- А почему неваляшка?
- Так, когда тебя привезли, ты все с кушетки норовила свалиться, на пол брыкнуться, ногами дрыгала, словно куда-то идти хотела, пока мы тебе целый жбан крови переливали, два литра с лишним ухайдакали за раз. Взвод вампиров можно было напоить. Не жалея резанула, хорошо, что сухожилия не повредила, считай и здесь повезло.
- Ага, я вообще везучая, одни сплошные плюсы по жизни. Ха-ха, такая везучая, что тошно становится.
- Так, только истерики нам тут не хватало. Леночка, вколи-ка ей успокоительного, на всякий случай, да и снотворного. Пусть поспит, в себя придет, не хватало еще повторно ее откачивать, кто знает. Пометь в истории болезни, что нужен осмотр психиатра. Что смотришь круглыми глазами, дорогуша? А как ты думала, хотя, если бы было чем мыслить, не оказалась здесь. Стандартная процедура для таких вот суицидников. Придут, побеседуют, может, шестеренки в мозгах и закрутятся в правильную сторону. Давай, давай, спи, это сейчас лучшее лекарство.
А потом покатилось все, как говорил циничный врач. Я лежала на кровати, пытаясь понять, а рада ли, что осталась на этом свете. Только об этом, причины не хотелось вспоминать, не сейчас, потом, у меня еще будет время. Забыть, забыть, задвинуть на задворки сознания. Все пройдет, надо исправлять ошибки. Жизнь дала второй шанс, вот только для чего? Силы возвращались, я начала вставать с кровати. Плохо не плохо, а должна. И через это пройти, быть сильной, даже если и не чувствую себя больше в безопасности. От тягот жизни, боли разочарований, обид. Они здесь. всегда будут рядом, а значит надо защищаться, уходить в глухую оборону, нарастить толстую, как панцирь, жесткую кожу. И никого не подпускать близко. Нет в этом мире того, кому бы могла пожаловаться, изливая душу. Да если бы и был, не уверена, что смогла рассказать. Зачем? Нет больше наивной прежней дурочки Лизы, постоянно витавшей в своих грезах и детских мечтах. Ее все же сломали, но я-то жива.
А еще у меня появились посетители. Очень настойчивые посетители. Одним из которых, был врач-психиатр, дотошный, противный до невозможности. Допытывавшийся:
- Лиза, почему вы решили, что это наилучший выход из вашего положения?
- В каком смысле? Из какого положения? Что вы от меня хотите узнать?