Да и опасны они были, ведь именно в эти часы начинались издевательства скучающих от безделья подростков. «Похохмим», как они говорили, отловив для своих забав очередного неудачника - малолетку. Обычное дело, не зевай, да заранее шевелись, когда видишь вдалеке толпу ребят, которым некуда девать силу, бурлящую в крови.
Не идти же им, в самом деле, в спортивный зал с многострадальным ветхим «козликом», из которого, от времени и шалостей ребятни, труха из-под обивки сыпалась. Или на футбольное поле с ржавыми металлическими воротами, которое время от времени оглашалось криками гоняющей мяч малышни. Почему-то старшие ребята появлялись там, только когда хотели покурить украдкой в чахлой зелени, окружающей его, или на уроках физкультуры.
Нет, однажды спонсоры подарили детдому спортивный уличный комплекс, с комплектом силовых тренажеров под полипропиленовой крышей, который своими силами и установили, облагородив один из пустырей детдома. И даже торжественно открыли его, перерезав красную ленточку. Но простояли те недолго, в одно утро на месте бывшей площадки, там, где тренажеры стояли, остались только разрытые ямы.
Администрация детдома не спешила отвечать на вопросы разочарованной ребятни, отделываясь фразами типа «Да откуда мы знаем?» Темная история, но больше нам тренажеры почему-то не дарили.
А драки так разнообразят серые будни. Даже девчонки нападают, как дикие звери. Тоже толпой, они молча подходят, беря тебя в кольцо, из которого не вырваться, пока кто-то из шестерок, со спины, исподтишка, без предупреждения, внезапно набрасывается на тебя, тем самым давая команду остальным. Стараются в первую очередь схватить за волосы или за горло, применяя удушающий захват, бьют по закрытым частям тела, оставляя чистым лицо, чтобы потом синяки и гематомы не могла увидеть одна из воспитательниц.
Ведь ты уже не наивная малышка, и падать, путаясь в собственных ногах, не можешь. Да и лесенка с третьего на первый этаж не такая высокая, чтобы ты не изучила за годы каждую ступеньку до малейшей щербинки. Воспитательницы тоже не наивные слепые котята, а после того, как в нашем детдоме сменилась после проверки заведующая, открыто щеголять синяками на видном месте стало чревато. Начинались многочисленные, дотошные вопросы и, если я молчала, то некоторые ребята, нет-нет, да проговаривались об избиениях. Неважно, что они потом получали сторицей за свой язык, но получить нелицеприятную запись в личное дело не хотел никто.
А так как я вечно витала в облаках, обдумывая очередную прочитанную историю и представляя себя непременно на месте героини, то надвигающуюся на меня опасность могла рассмотреть, лишь столкнувшись с ней нос к носу, под радостный гогот пацанов и девчонок «Попалась, Одуванчик»! Многим я казалась смешной дурочкой, местным изгоем, безнаказанно третировать которую можно до слез, ведь в отличие от других жертв я не визжала, не звала друзей на помощь, их просто не было, молча терпела боль, лишь крепче стискивая зубы от слишком уж болезненных ударов или когда особенно рьяно пытались проредить мою шевелюру, с кровью выдирая пучки волос.
И если раньше только этим и обходилось, то в последнее время, с леденящим душу ужасом пришло понимание, что меня пацаны тискать начинают с особым усердием, довольно перепихивая по кругу от одного к другому. Облапывая при этом во всех местах и заставляя передергиваться от омерзения, когда очередная рука жадно и крепко хватала за грудь или больно вцеплялась в ягодицы.
Гадко, противно, невыносимо! Идиоты озабоченные! Конечно, я понимала, чем мне это может грозить. Ведь по сравнению со сверстницами выглядела старше, потому что мои вечные жевания сказались на фигуре. Засиживаясь за чтением, частенько могла пропустить обед или ужин, жуя свои немногочисленные запасы. А если мне везло и на кухне была смена раздатчицы тети Нюси, которая еще подрабатывала посудомойщицей, до позднего вечера задерживаясь за мытьем посуды и полов, то мне обычно перепадала щедрая порция разваренных макарон с несколькими ломтями хлеба. Где уж быть худенькой.
Я была толстая! По утрам, мельком взглянув в зеркало, не хотела видеть свое отражение. Это круглое лицо с пышной копной волос, до сих пор не желавших лежать красивыми ровными прядями и напоминавших последствия пронесшегося над головой урагана, неслышному зову которого лететь вслед они не могли сопротивляться. Что я там не видела-то? Как это безобразие могло сочетаться с воздушно-зефирными, утонченными героинями из книг, на которых так хотела походить. Их тонкие нежные пальчики благоговейно лобызали влюбленные кавалеры, каждый второй из которых, обязательно в конце оказывался заколдованным принцем. А мои толстые сосиски с обломанными ногтями окружающим показать страшно.
Я переживала, а рядом не было никого, кто бы мог объяснить, что небольшая девичья пухлость со временем пройдет без следа, если я немного добавлю физической нагрузки для тела. Бросалась из крайности в крайность, борясь с ненавистными килограммами, голодая по несколько дней, чтобы потом опять начать жевать, впадая в отчаяние. Вес неуклонно рос.
А теперь еще и это ненужное внимание входящих в протуберантный период подростков, гормоны которых желали своего. В детдоме комнаты девочек находились на одном этаже, а мальчиков на другом, но когда ты подрастаешь, это мало помогает, скрыться от нежелательного внимания противоположного пола становится проблематично. Я слышала, как хихикают девчонки, делясь друг с другом нехитрыми тайнами.