В скученном пространстве сложно оставаться несведущей. Здесь услышишь одну фразу, там - другую, и вот ты в курсе, кто только начал встречаться с мальчиком, а кто уже и живет половой жизнью, несмотря на свой нежный возраст. В старших группах это не было единичными случаями, каждый сам делал выбор или ему помогали его сделать, поставив в жесткие условия.
Мне исполнилось тринадцать лет, но за счет полноты тело выглядело вполне развитым. Видимо это и привлекало внимание малолетних придурков. Я была в середнячках, не самой страшной девочкой в детдоме и понимала, к чему могут привести эти зажимания в укромных местах, стараясь всячески таких избегать. Получалось плохо, с каждым днем я ловила на себе больше липких взглядов, которых не хотела.
Однажды в темном углу возле спортзала, меня прижала целая компания уже совсем взрослых парней. И только вовремя вышедший из него физрук заставил тех обратиться в бегство. Он посмотрел с презрением, процедив сквозь зубы что-то о нравах современной молодежи. И ушел, а я еще долго приходила в себя, серой дрожавшей мышью пробираясь пустыми коридорами в комнату, прислушиваясь и замирая от каждого шороха. Все казалось, что за очередным поворотом прячутся мои мучители, желающие завершить начатое.
С того дня страх возможного насилия прочно поселился в моей душе. Я стала плохо спать и испуганно вздрагивала, когда ко мне обращались с вопросом. Даже учиться стала хуже, удивляя учителей появившимися тройками вместо неизменных пятерок по всем предметам. Учеба всегда давалась легко, достаточно было один раз услышать или прочитать материал, чтобы он прочно запомнился. Я хотела после выпуска из детдома поступить в институт, чтобы получить высшее образование, которое поможет в дальнейшей жизни. Это было моей целью, нужно было хорошо учиться, чтобы при поступлении успешно конкурировать с остальными претендентами.
А сейчас, в охватившей меня апатии и безразличии, даже это отошло на задний план и не казалось важным, я лишь хотела, чтобы меня все оставили в покое. Человеческое общение проходило мимо, а нехватку внимания и дружбы успешно заменяли книги и чтение. Но как это спасет, когда случится что-то плохое? Если ничего не изменится, то рано или поздно, меня ждет печальная участь, даже я и буду защищаться как загнанный в угол зверь.
Я стала таскать в потайном кармашке подобранный на кухне обломанный нож, который долго затачивала на кирпиче. Но что я смогу сделать с этой ненадежной защитой, если нападавших будет много? Не умела защищаться и не владела приемами, лихо отражая нападения, как мои любимые героини из фентази. Негде было научиться, хотя и понимала, что в моем положении защита необходима как воздух.
Но, увы, этого нет, значит, и думать не о чем. Нет смысла врать самой себе. В крайнем случае, покалечу одного, максимум двоих. А остальные придушат и изнасилуют меня. После этого дальнейшая жизнь не будет стоить ни копейки. Я сама наложу на себя руки, не сумею жить в грязи, заставляемая раздвигать ноги для любого желающего.
Нет, только не это. У каждого человека внутри существует свой предел, переходить который нельзя. Предел слез, боли. Предел чувств и ненависти. И отдельно, предел прощения, который не у всех и бывает. Некоторые люди прощать не умеют. До этих пределов можно долго терпеть. Долго молчать. Долго делать выводы. А потом в один миг взять и уйти из жизни, своей или чужой, без слов и объяснений. Значит, человек перешел грань своих пределов и потерял смысл жизни и надежд.