Я быстро оглядываю комнату, ищу что угодно, чем защититься можно. Или побег организовать.
Если только я не буду одеждой Камиля прикрываться, то ничего полезного тут нет!
Блин.
Ну почему нельзя в спальне держать телефон лишний. Напильник какой-то, ключи от машины…
Я бегу в ванную, чтобы проверить там. Паника нарастает всё больше. Я теперь не беспокоюсь из-за Камиля.
Черт с ним, Дикий так Дикий. Всё в сравнении познаётся.
Вот его брат сравнение не прошёл. И волоски дыбом, стоит вспомнить его недобрый взгляд.
В ванной так вообще один лишь шампунь. В глаза брызгать и бежать?
«Всё, ёбнулись мы».
От отчаяния я едва не стону. Просто не знаю, что делать. Дрожь внутри усиливается, словно опасность предчувствует.
И она не заставляет себя ждать. Стоит вернуться в спальню — и я замираю. Кровь из тела испаряется, ужас в груде царапает.
Дверь открыта, а на пороге — Хасан. Собой весь дверной проём занимает. Он резко на звук поворачивается.
Скалится, увидев меня.
— Интересный экземпляр, — выдаёт, рассматривая. — Побазарим?
И дверь захлопывает.
Мамочки, мне конец!
Сглатываю и назад отшатываюсь. Мужчина собой как будто весь свет закрывает. Пространство заполняет. Кислород ворует.
Я ведь молчала. На глаза не показывалась и не дерзила. Хотя он заслужил. Своими словечками и взглядами. Но я сдержалась. Правильно поступила. Тогда почему он здесь?!
«Нам пиздец…»
Нараспев внутренний голос припевает. Нервный смешок из горла вырывается. И это не добавляет мне плюсов. Хасан на меня только более строго смотреть начинает.
— Я немножко занята, если честно, — произношу в ответ, губу прикусываю. Где там Дикого носит?!
— Отвлечёшься, — рявкает и дальше по комнате проходит. Я же к окну отступаю. Не нравится мне всё это. Ой как не нравится.
Смотрит он недобро. До мурашек пронимает. До ледяных мурашек.
Волоски на коже дыбом встают. Стоит ему ещё один шаг ко мне сделать. Слишком близко стоит. Мои личные границы нарушает. У них это семейное? Никакого уважения к другим людям.
— Если честно, то идея так себе. Камилю не понравится и…
— Ты мне не нравишься, — рявкает, прищуривается.
— Я заметила, — нервно улыбаюсь, — вы не умеете скрывать эмоции.
— Я таких, как ты, насквозь вижу. Кровь горячая, голова дурная. Только неприятности и умеешь приносить.
Рот открываю, чтобы возразить, потому что я это всё слушать не намерена. Он сюда припёрся, чтобы меня оскорблять. Настолько не выдержал, что даже не стал моего первого косяка дожидаться?
— Если…
— Предлагаю сделку, — скалится зло, мне слова даже сказать не даёт, — я расскажу тебе, как съебаться. А ты сделаешь это быстро, тихо, и пропадёшь из жизни Камиля.
Ух ты. Да у нас тут спаситель наметился. Только почему подставой пахнет? Несёт так, что я кривлюсь даже.
— Мозгов съебаться хватит? Или только ноги раздвигать научилась?
Тон его голоса буквально замораживает заживо. Неприязнью так и сквозит.
«Камиль сказал: не нарываться!»
Предупреждает внутренний голос. Но меня уже разрывает изнутри.
— Не-а, — головой качаю, — у меня их мало, боюсь что-то перепутаю и обратно вернусь. А вот с ногами, куда проще дело обстоит.
Мужчина челюсти сжимает. Злится. Взглядом буквально вспарывает наживо.
Мне страшно, но я лишь голову выше задираю.
— И съебывать я не хочу, простите. Камиль предупреждал, что знакомство с родственниками туго пройдёт. Но я готова подождать, пока вы остынете. Детишки того стоят.
Мне кажется, или у Хасана пар из ушей повалил?
— Какие нахер детишки? — чеканит зло каждое слово.
— Ну для вас, племяшки, — ресницами хлопаю и ладошками тоже, — маленькие такие, но миленькие. Ками хочет мальчика, а я вот на девочку ставлю. Как думаете, кто у нас будет?
— Ты …
— Хасан!
От голоса Камиля вздрагиваю, но улыбаться не перестаю. Продолжаю на Хасана смотреть. Злорадствую. Это тебе за твои слова про шлюху, понял?! Лови ответку!
Камиль в комнату заходит. Брата взглядом буквально уничтожает.
— Она с пузом?!
Хасан взрывается за секунду, а я лишь плечами пожимаю. Мол, кто знает, а вдруг.
— Выйдем.
— Я вопрос задал, она чё, бля…
— Хули ты вообще в комнату зашёл?!
Улыбаюсь шире и ладошкой машу, когда Камиль этого ненормально из комнаты выводит.
Как только за ними дверь закрывается, я к окну бросаюсь. Чувство самосохранения работает на отлично. Я знаю, что после такого Камиль меня по голове не погладит.