Провёл по влажным складочкам.
Твою мать.
Такая мокрая. Водопадом стекает на мои пальцы, стоит чуть приласкать. Хватается пальчиками за меня, трясётся от моих касаний, подается бедрами навстречу.
– Нил! Не здесь же...
– Там, где я скажу, куколка. У тебя не осталось права голоса.
– Просто я не...
Губу прикусила. Снова.
И у меня башню снесло.
– На колени, Надь. Проверим, какой ты можешь быть послушной.
Глава 24
На. Колени.
Слова Хаза ударом врезались в мою голову.
Острием бритвы спустились вниз.
Тело налилось жаром, меня начало потряхивать. Словно разрядом тока ударило в грудь, теперь электричество бьет под кожей, пульсирует.
Я обнажена, влажные трусики липнут к телу.
Нил – полностью одет.
От этого контраста у меня подгибаются коленки, становится жутко холодно. Мороз кусает руки и грудь, мурашками покрывает низ живота.
Я не смогу!
Я никогда не смогу это сделать, только не так. Это дом папиного друга! Я здесь часто бывала. Папа разговаривал с дядей Валерой, а я перебирала медицинские приблуды, наматывала на шею бинты.
А теперь...
Я быстро киваю, пока Хаз не начал говорить. Он ведь уже угрожал вернуться к моим сестрам, сделать всё с ними.
Я согласилась, пообещала.
Нужно лишь переступить через себя.
Мужчина собран, спокоен. Смотрит на меня в ожидании, на красивом лице – опасная усмешка. Хищная. А взгляд у него голодный, прожигает темными омутами.
Когда Нил потянул ремень, пряжка зазвенела.
Вместе со звуком расстегиваемой ширинки – я поняла, что времени не осталось.
Я сглатываю, волнение птицей бьется в грудях. Делаю крошечный шаг вперёд, а после опускаюсь на колени. Мне кажется, что тело стало деревянным, совсем меня не слушается. Едва получается опуститься, а не просто рухнуть вниз.
Жмурюсь, когда на щеку опускается крупная ладонь. Большим пальцем Нил надавил на мои губы, прошелся по контуру.
Я задрожала, с трудом подняла взгляд на мужчину.
– Я... Я не умею, - выпалила как на духу, боясь не успеть.
– Научу, - бросил коротко и незаинтересованно, надавил на затылок, притягивая ближе. – Давай, куколка, поработай ротиком.
– Я совсем не умею, - повторила, сжимая пальцы в кулаки. Впилась ноготками в ладонь, стараясь привести себя в чувство. Мне важно, чтобы он понял. – Я никогда такого не делала. Ни разу.
Я вижу как играют желваки на лице мужчины, когда он сжимает челюсть. Дергаются уголки губ словно в оскале. Не могу понять: злит его эта информация или не очень.
Леша, конечно, намекал, что он не против. Хотел от меня ласки, подталкивал, но я вовремя сбегала. Отказывалась и не хотела торопить отношения с парнем.
Хаз отказаться не позволит.
Во рту становится сухо, когда мужчина дергает вниз боксеры, обнажая член.
Опускаю взгляд на крупный ствол, увитый темными венками. Они оплетают его, змейками подбираются до набухшей головки.
Я никогда не видела член вживую, а теперь он так близко...
– Открой рот, Надя.
Я слушаюсь.
Сердце оглушительно стучит.
Бах. Бах. Бах.
Всё словно замедляется, секунда тянется вечностью, Хаз медленно двигается.
Только пульс зашкаливает, напоминая, что всё реальность.
– Шире, - Хаз похлопывает меня по щеке, а второй рукой обхватывает член у основания. Направляет к моим губам. – Вот так, куколка.
Горячая кожа обжигает, словно кто-то плеснул кипятком в лицо. Я дергаюсь, но мужчина не отпускает, притягивая ближе.
Я задыхаюсь от нового запаха. Непривычного, мускусного и терпкого... Первобытного. Новый и порочный аромат, у меня всё внутри стягивает от этого.
Мне кажется, я сейчас умру.
Потеряю сознание.
Или...
Хаз медленно толкается вперед, давит членом на мои губы и язык.
Это дико, безумно.
У меня во рту слюна собирается от его вкуса.
Солоноватого, незнакомого.