Разве можно назвать нравоучения и приказы мудростью? По мне — нет.
Стараясь не пускать дальше эту мысль, я поднялась и налила себе чай. Моя чашка — с нарисованными на ней ягодами, когда-то принадлежала маме. Каждый раз, когда я пила из неё, я чувствовала себя чуть ближе к ней и ощущала себя немного сильнее.
То, что мне нужно было всегда.
Потому что каждый раз, когда папа напивался, мой, и без того хрупкий мир, разлетался на части. И не всегда я успевала достраивать его обратно, как отец вновь прикладывался к бутылке.
Ну, вот, снова о грустном…
Отгоняя от себя неприятные мысли, я сделала бутерброд. Тонкая пластинка масла и белый хлеб. Правда, после вчерашней ночи в горло кусок не лез. Я до сих пор ощущала ту ужасную вонь и липкую массу, которую мне пришлось убирать за отцом.
Потом я минут двадцать мыла руки, но если их удалось отмыть, то с памятью это было сделать невозможно.
Быстро позавтракав, я так же быстро убрала за собой и завернула в ванну. Стараясь не шуметь, закрыла дверь.
Но она, конечно же, противно заскрипела. Дверь, как и другие места в нашей квартире нуждались в починке.
Напротив входа висело старое зеркало, и потому мой взор уперся в собственное отражение.
Я выглядела не очень свежо.
Синие круги под глазами. Покрасневший нос — вот он, результат вчерашних слез, и к довершение всему, на подбородке краснел бугорок. Наверняка, к вечеру тут появится больнючий прыщ.
Замазать бы его тональным кремом, как учила Аленка. Только вот тональника у меня не было, а денег на него и другие неважные вещи мне не давали.
Ну, ничего. Сегодня у меня появится возможность наконец-то заработать свои первые рубли.
Я ободряюще улыбнулась собственному отражению.
У меня всё получится!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ощущая разгорающееся волнение в груди, я спрыгнула с последней ступеньки и плюхнулась правой ногой рядом с лужей, а потом — громко рассмеялась.
Прохожие, что шли неподалеку, с раздражением посмотрели на меня, но я осталась равнодушна к их взглядам, потому как другие чувства полностью заполнили мое сердце.
Радость и предвкушение чего-то важного!
Никак не могла сдержать своих чувств, так рада я была грядущему событию! Своему самостоятельному решению.
Моему.
Обернувшись, я бросила взгляд на здание института. Серое и мрачное, оно никак не подходило для словосочетания «свет знаний».
Да и внутри институт выглядел куда приветливее.
Я училась здесь уже месяц. На повара.
Поразительно, да? Институт и профессия повара. У нас был еще техникум, в который поступали после 9 класса. А вот институт отстроился в прошлом году.
Пищевой институт.
Говорят, в его строительство вложилась какая-то местная шишка. Не знаю, правда ли это, но институт отстроили быстро. Среди далеко не новых зданий, которые нуждались в ремонте, он разительно отличался своим темным, немного мрачным, фасадом.
И я была рада, что поступила сюда.
Это было одно из первых моих решений, которым я разочаровала бабушку. Разбила амбициозные мечты о моем идеальном — на её взгляд — будущем.
Бабушка видела меня, как минимум, учителем хора, а максимум, знаменитой певицей. Голос мой, по её словам, у меня был красивый, а слух — почти идеальный. И все данные — миловидная внешность, музыкальная школа за плечами, а так же её поддержка — имелись.
Не имелось только самого важного.
Моего желания.
Вся моя сущность противилась бабушкиным увещеваниям.
«Лиза, — с 10 класса повторяла она, — ты должна слушаться свою бабушку. Я плохого не посоветую. Иди в консерваторию! Там все свои!»
Я, не желая спорить, кивала, но в голове строила свои планы.
Борьба за мое будущее достигла апофеоза на следующий день после выпускного.
Бабушка вломилась в мою комнату и громогласно заявила, что «договорилась с дядей Сережей».
Вот тогда я поняла, что всё серьезно. Не знаю, откуда у меня хватило сил и решимости, учитывая то, что бабушка умела давить, но я отказалась. Разгорелся скандал, и чем громче орала бабуля, тем сильнее во мне рос протест.
В конце концов, я подала документы в институт.
Почему именно поварское дело?
Учиться здесь было бесплатно, это самая веская причина, а еще мне понравились преподаватели. Люди позитивные и добрые. Этого стало достаточно.
Так как сегодня у нас была практика, и я была на хорошем счету у преподавателей, меня отпустили.
И теперь — впереди меня ждала моя первая работа!
Подумать только!