Глава 1
НИНА
— Алло, Нин! — в трубке звенит голос Василисы, и я уже чувствую, как она там подпрыгивает.
— Приветик, сестрёнка! — меня сейчас разорвёт от восторга.
Ура! Поступила в тот же универ, что и она. Ваську я обожаю — официально лучший человек на планете и по совместительству моя главная сообщница.
— Во сколько поезд приезжает? — по её тону понимаю: сестра тоже на старте, как перед праздником. Будто сама едет.
— Вечером, в семь.
— Блин… нам со Славой в это время нужно отъехать по делам, — расстраивается.
— Да вообще не проблема. Скинь адрес, доеду на такси. Сама. Своими ножками.
— Не-ет. Попрошу Стёпу встретить тебя.
— Обойдусь как-нибудь без близнеца твоего парня, — фыркаю, закатывая глаза. — Наслушалась я уже легенд про этого святого человека.
— Вот увидишь Аксёнова, по-другому запоёшь, — в голосе Васьки пляшут такие чёртики, что впору экзорциста вызывать.
Сердце чеканит ритм быстрее. И не из-за этого Стёпы, упаси боже. Просто я наконец уезжаю. Подальше от отчима, который в последние месяцы стал смотреть на меня так, будто я — десерт, который он планирует съесть без спроса. От его взглядов кожа инеем покрывается. Мама по уши в своей «великой любви» и слышать ничего не хочет. Просто глухая бетонная стена.
— Не запою, — ухмыляюсь, демонстрируя невидимому собеседнику свои коронные тридцать два зуба. — Скорее ваш Степан взвоет.
— Посмотрим! Жаль, не смогу приехать на перрон…
— Всё пучком. Приедешь домой, а я уже там, пью твой любимый чай.
— Кстати… Мы сейчас живём у отца Славы, пока в нашей квартире делаем ремонт. Матвей Егорович уехал за границу на полгода.
— Ого… Тогда мне лучше в общагу.
— Мест нет. Забыла? Так что выбора у тебя тоже нет. Будешь терпеть нас.
— Ладно, но со следующего семестра точно съеду, — ворчу для приличия.
Мы завершаем звонок. Хватаю вещи. Свобода пахнет приключениями и дешёвым вокзальным кофе.
Я открываю двери, а на лестничной площадке стоит отчим. Моё настроение сразу падает ниже плинтуса.
— Со мной, значит, прощаться не собиралась? — цедит он, преграждая путь.
— Чао! — машу рукой и пытаюсь проскочить к лифту.
Этот урод резко хватает меня за локоть и дёргает назад настолько сильно, что зубы клацают.
— А как же обнять папочку на дорожку?
Внутри всё замерзает. По его мутным глазам вижу: в «папочку» он играть не собирается.
— Руки убрал! — рычу.
— И не подумаю.
Возлюбленный мамы обхватывает мою талию и пытается втащить обратно в квартиру.
Ну всё, гад, ты сам напросился!
Дальше — чистый инстинкт. Я размахиваюсь своим тяжеленным чемоданом и со всей дури заезжаю ему прямо по черепушке. Глухой звук, отборный мат, хватка ослабевает.
Чемодан летит в сторону, но мне плевать.
— Адьос, сволочь!
Лучше приехать к сестре без вещей, чем он...
Я бегу по ступенькам. Внизу ждёт такси. Запрыгиваю в салон, хлопаю дверцей и только тогда начинаю дышать. Рюкзак с документами на плечах — остальное ерунда. Всю дорогу дёргаюсь от каждой машины в зеркале, но погони нет. Пронесло.
Три часа в пути пролетают незаметно. Поезд приходит минута в минуту. Выхожу на перрон, и мой взгляд мгновенно врезается в НЕГО.
Опа! А это что за явление мужской красоты?
Аксёнова невозможно пропустить. Высокий, светловолосый, с глазами цвета пасмурного неба. Лицо — будто скульптор психанул и создал что-то слишком идеальное, чтобы не захотелось это испортить. Вокруг него словно невидимая стена с надписью: «Не подходи, убьёт пафосом».
Прислали, блин, ледяного принца.
Я подхожу, нацепляя свою самую наглую улыбку. Приветик, айсберг! Посмотрим, как быстро ты растаешь.
Стёпа переводит на меня взгляд, и его лицо… о, это надо видеть. Маска скуки трещит по швам.
— Твою ж мать… — выдыхает мажор.
— И тебе не хворать, Ваше Величество! — приподнимаю бровь. — Что, не такую фею ожидал увидеть?
Аксёнов, не стесняясь, сканирует меня взглядом. Медленно. От кед до макушки. Будто выбирает кобылу на ярмарке. Я начинаю закипать. Парень делает шаг и обходит меня по кругу.
— Эй! — хмурюсь. — Экскурсия окончена? Я не экспонат в музее.
Блондин останавливается напротив.
— Где чемодан, Симонова? — его голос холоднее, чем моё сердце в момент встречи с отчимом.
— Потеряла в неравном бою с тёмными силами, — бурчу.
Смотрит так, будто перед ним человек, который добровольно ест суп вилкой.
— Забыла дома, — добавляю, чтобы он не совсем выпал в осадок. — Конфисковали за плохое поведение.
У него явно отсутствует чувство юмора и, судя по всему, аллергия на радость.
— Шагай за мной, — Стёпа разворачивается, не дожидаясь ответа.