Дыхание тяжёлое, но ровное — я заставляю его быть ровным. Адреналин лупит по венам так, что пальцы подрагивают. Пульс запредельный, в висках стучит пережитым риском и тем, что я опять прошёл по самому краю…
Губы сами растягиваются в короткой, хищной усмешке. Вечер удался.
И внутри медленно разгорается то самое чувство, которое я всегда пытаюсь задавить — дикая, тёмная, пьянящая жажда повторить это снова.
Снимаю шлем, не отводя взгляда от чёрного.
Вот это уровень. Вот это соперник. С таким хочется реванша. Жёсткий. Умный. Действовал не на эмоциях. Явно всё просчитал.
Он тоже медленно снимает шлем.
И в этот момент у меня впервые за всю гонку что-то сбивается внутри. Прицел летит к чертям. Светлые волосы высыпаются из-под шлема, водопадом разлетаясь по плечам. Нет. Только не это...
Нина.
Стоит, держит шлем под мышкой, дышит часто, щёки раскрасневшиеся, глаза блестят — от скорости, драйва и этой фирменной дерзости.
Она только что летела на равных со мной.
Она только что читала трассу так же, как я.
Симонова поднимает взгляд. Смотрит прямо мне в глаза. И улыбается. Нагло. Победно. Без лишних слов говорит: «Ну что, Аксёнов, съел?» А потом… она просто подмигивает мне.
Парни вокруг застывают и пялятся на неё с неприкрытым восхищением. Кажется, у этого трека сегодня официально появилась королева.
В моей голове впервые за долгое время не расчёт, а хаос. Потому что соперник, которого я уже зауважал…Оказывается светловолосой проблемой, которую я вообще-то собирался игнорировать.
И, похоже, она только что нажала на газ. Не на байке. На мне.
Глава 5
НИНА
Я мечусь по комнате — злая, взвинченная и с абсолютно кипящей головой после стычки со Стёпой. В этот момент оживает телефон. Слава.
— Нин, слушай, — голос парня моей сестры перекрывает какой-то шум. — Кое-что для тебя купил. Спустись в гараж, глянь.
Недоуменно моргаю, глядя в стену.
— Прямо сейчас?
— Да. Только чур никому не говори, что я добрый, — смеётся, и связь обрывается.
Внутри сразу что-то щёлкает. Предчувствие. Такое сладкое и острое, от которого ладони начинают чесаться.
Осторожно выскальзываю из комнаты. Как раз в этот момент внизу хлопает входная дверь — Аксёнов свалил. Отлично. Меньше лишних глаз, свидетели сейчас не нужны.
Я спускаюсь в гараж, нащупываю выключатель. Свет вспыхивает… и замираю, боясь пошевелиться.
Посередине стоит он.
Байк.
Новый. Чёрный. Линии хищные, как у пантеры перед решающим прыжком. Пластик ещё специфически пахнет заводом. На руле заманчиво поблескивают ключи с брелоком в виде маленького шлема.
Даже подойти сразу не решаюсь. Просто стою и смотрю, чувствуя, как пульс ускоряется с каждой секундой.
Наконец делаю первый шаг. Провожу кончиками пальцев по прохладному корпусу.
— Ты издеваешься… — шепчу в пустоту и дрожащими руками набираю номер младшего из близнецов.
— Нашла? — он сразу улыбается, это буквально слышно по голосу.
— Это… правда мне?
— С прошедшим днём рождения, мелкая. Восемнадцать всё-таки стукнуло. Мы с Васькой не смогли приехать, но подарок обязаны были сделать.
В горле встаёт ком.
Ведь сама просила их не приезжать. Знала: если Слава увидит, как отчим пялится на меня, вечер закончится вызовом скорой. Он ещё в прошлый раз заподозрил, что дома что-то не так.
— Ты с ума сошёл? — смеюсь сквозь этот ком.
— Теперь будем гонять вчетвером, — заявляет. — Семейный мотоклуб, Симонова.
Я смотрю на байк и чувствую, как внутри расправляется что-то большое, живое и невыносимо тёплое.
— Спасибо…
— Только аккуратно, Нин.
— Ты же знаешь, что нет.
Он снова смеётся и отключается.
Через пять минут я уже в полной боевой готовности. Экип, перчатки, куртка, шлем. Сердце колотится так, будто впереди мировой чемпионат, а не просто выезд из гаража.
Быстро лезу в закрытые группы — те самые, где скидывают точки ночных заездов. Нахожу свой город. Сегодня. Сейчас. Закрытый паркинг.
Судьба? Однозначно. Заодно и подзаработаю на новые шмотки. Не хочу, чтобы Васька знала, почему я осталась без них.
Скоро начнётся первая гонка. Парни вокруг самоуверенные, шумные, так и брызжут тестостероном. Газуют, понтуются друг перед другом.
Я молча становлюсь на линию старта. Никто и не догадывается, что за тёмным визором шлема скрывается девушка.
Сигнал.
И дальше — всё как в детстве. В ушах голос папы: «Не дёргайся! Чувствуй поворот!»