Он был крутым инструктором профессиональных гонщиков, настоящим профи. Пока сердце не подвело.
С тех пор лечусь скоростью. Это единственное, что осталось от него. Друзья отца иногда пускали погонять на стадионе, но не более. Несовершеннолетним за руль официально нельзя.
Я ухожу в поворот плавно, чётко, без суеты. Соперник пытается давить агрессией, но в итоге вылетает шире. Выхожу первой.
Финиш.
Потом ещё раз. Солидно. Завтра точно устрою тотальный шоппинг.
Адреналин разливается по венам тёплым огнём. Тихо смеюсь внутри шлема. Слабаки. Не с той решили тягаться.
И тут на старт выкатывается до боли знакомый силуэт.
Манера. Плечи.
СТЁПА.
Внутри начинает бурлить по-настоящему.
О, нет. Теперь это не просто гонка. Теперь это личное.
До безумия хочется его сделать. И не потому, что он парень или невыносимо вредный тип. А потому, что Аксёнов привык смотреть на всех свысока.
Посмотрим, как Степан заговорит, когда приду первой.
Старт.
Он уходит резко, уверенно. Сажусь прямо на хвост. И почти сразу понимаю одну неприятную вещь.
Мы похожи.
Он не психует. Не дёргается. Чувствует трассу каждой клеткой. Просчитывает. Рискует только там, где это оправдано.
Как и я.
Входим в повороты почти зеркально. Иногда лезу наглее — и Стёпа мгновенно отвечает тем же.
Это не драка. Это какой-то дикий флирт с моей стороны на бешеной скорости. Опасный. На самой грани.
На прямой всё-таки вырываюсь вперёд. Мотор орёт, мир сужается до пятна света фар. Но Аксёнов уже рядом, дышит в спину.
Последний поворот.
Да, пап, знаю. Риск огромный. Но справлюсь. Ты же меня знаешь!
Я вылетаю на финишную прямую одновременно с ним.
Линия! Толпа вокруг просто взрывается.
Тяжело дышу, сердце стучит где-то в горле, а руки ощутимо трясутся от избытка адреналина.
Вот это да! Достойный противник, ничего не скажешь.
Медленно снимаю шлем. Пусть видит.
Прохладный воздух моментально касается разгорячённой кожи.
Поднимаю глаза и смотрю на Стёпу. Он — на меня.
Во взгляде парня вижу настоящее короткое замыкание системы. Как будто его идеальный мир только что сделал резкий поворот, а Аксёнов не успел просчитать траекторию.
— Ничего себе заезд, крошка, — раздаётся внезапно.
Моргаю и возвращаюсь в реальность.
Рядом уже материализовались два парня. Оба в потрёпанных кожанках, с самодовольными ухмылками. От них несёт дешёвым одеколоном и бензином.
— Ты откуда такая взялась? — второй присвистывает, бесцеремонно разглядывая. — Огонь же!
— С Марса прилетела, там как раз таких умников дефицит, — сухо отвечаю и пытаюсь сделать шаг в сторону.
— Может, отметим победу? — брюнет лыбится, и вдруг его рука нагло ложится на талию.
А потом ладонь сползает вниз, и этот бессмертный шлёпает меня по заднице.
— Ух, какой орех!
Ошибка. Огромная ошибка. Надеюсь, у тебя есть страховка, придурок. Она тебе понадобится.
Даже не успеваю подумать. Моя рука сама взлетает — и кулак смачно встречается с носом брюнета.
— Руки при себе держи, герой, а то в следующий раз придётся их ампутировать, — говорю спокойно, пока он отшатывается, хватаясь за нос.
Толпа вокруг начинает гудеть: «Оооо!», «Жёстко девчонка втащила!»
Но его дружок вместо того, чтобы утащить пострадавшего, поступает ещё глупее. Резко хватает меня за волосы. Больно.
И в этот момент просыпается моё второе «я». Нинка-хулиганка.
Быстро разворачиваюсь, вцепляюсь в запястье, а второй рукой тянусь к лицу.
— Отпусти, гад, или останешься без глаз! — рычу, реально собираясь оставить уроду автограф на всю щеку.
Парень разжимает пальцы, видимо, сообразив, что не намерена отступать.
И вдруг его буквально сносит с ног. Как будто на полном ходу врезался поезд.
Не сразу понимаю, что происходит. Вижу только, как кто-то мощный и быстрый влетает в драку.
Стёпа.
Бьёт коротко и жёстко. Без лишних понтов. Чётко, как на профессиональной тренировке. Тот, кто только что держал меня за волосы, едва успевает закрываться.
Второй пытается что-то вякнуть, но тут же получает в живот и складывается пополам.
Вокруг начинается суматоха. Кто-то орёт, кто-то всё снимает на телефон.
— Ты совсем больная?! — рычит Аксёнов, внезапно хватая за плечи и разворачивая к себе.
— Он первый начал! — огрызаюсь, всё ещё пытаясь вырваться. — Я ему сейчас добавлю для симметрии…
— Успокойся!
Степан вдруг подхватывает меня поперёк живота, как мешок с картошкой.