— Никак нет, Надежда Борисовна. Прошу прощения.
Еще раз бросив на меня злой взгляд, он… удалился туда, куда совсем недавно мне советовал прогуляться.
Ксюша, ухмыляясь, толкнула меня в бок:
— Молодец. Дай пять! Умыла его.
— Сам виноват, — ответила я, чувствуя легкое удовлетворение. Но оно было недолгим.
— Рано радуетесь, — раздалось над ухом. И товарищ Дрозд покинул свое место.
3. Тебе отказано
Когда наконец всё закончилось, и студенческая масса хлынула из актового зала, это напомнило мне стадо, выпущенное на волю.
Толкучка была невообразимая! Я шла рядом с Ксюшей, и обе чувствовали на себе любопытные взгляды. Время от времени слышались смешки. Я немного смущалась под этим вниманием, но старалась не обращать внимания.
— Ты сейчас в общагу? — спросила Ксюша, перекидывая лямку сумки через плечо.
— Да.
— Да уж, девочки, вот это вы учудили! — бросила девушка в толстовке с короткими волосами, проходя мимо нас.
— Эй, постой! — окликнула её Ксюша.
— Что? — обернулась та и вопросительно посмотрела на нас.
— Ты о чём сейчас говорила?
— Вы прикалываетесь? — недоверчиво переспросила она.
— Если бы нам было до прикола, мы бы не спрашивали, — ответила Ксюша.
— В первый же учебный день перейти дорогу нашим принцам? Вы бессмертные, что ли? — девушка усмехнулась.
Я почувствовала, как щеки мои заливает краска. "Принцам"? Золотым мальчикам, которые привыкли, что им все сходит с рук, что их слово — закон, а их желания — незыблемы. И вот мы, две обычные девчонки, посмели им перечить. Наверное, это действительно выглядело глупо, даже самоубийственно, с точки зрения большинства.
— Ну, не знаю, как насчет бессмертия, — ответила я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия, хотя внутри все трепетало от смеси возмущения и какого-то странного азарта. — Просто не люблю, когда на меня давят.
— Именно. Мы не собираемся ни перед кем стелиться. Особенно перед теми, кто считает себя выше всех. — Ксюша кивнула, её взгляд был полон решимости.
Девушка в толстовке внимательно нас разглядывала, её короткие волосы слегка растрепались. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с недоверием.
— Ну, вы даете. Вы оказывается, сознательно идете на конфликт.
— Не конфликт, — поправила я. — Просто отстаиваем свои границы. Неужели это так необычно?
— Для кого как, — пожала плечами девушка. — Но в этом вузе, поверьте, это редкость. Обычно все стараются держаться от них подальше, чтобы не нажить проблем. А вы... вы просто взорвали тишину. — она усмехнулась, и в этой усмешке не было злорадства, скорее, какое-то сочувствие. — Ладно, удачи вам. Но, мой вам совет, не перечить ОЗМ.
— Ась! — раздалось откуда-то.
Девушка принялась крутить головой, ища того, кто её окликнул. Обнаружив, стала махать рукой.
— Ладно девочки, увидимся. — кивнула нам и скрылась в толпе.
— ОЗМ? — вопросительно посмотрела на Ксюшу. — Что это такое?
— Не знаю. — пожав плечами, ответила девушка.
мы направились в общагу. Зайдя в комнату, мы сразу же решили, что наведём здесь марафет. Сели на кровати и стали составлять список, что необходимо купить. Нас прервал стук в дверь, а затем не дождавшись ответа, дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену. И судя по вмятине в стене, такое происходило постоянно.
— Девочки, привет! — к нам ввалился худощавый кучерявый парнишка.
— Привет! — поприветствовала его Ксюша.
— Привет, чего тебе? — поприветствовала его и я.
— Я Костя. Первый курс. Вы же тоже? — мы синхронно кивнули. — Девчонки, сегодня намечается тусовка в " 7 Небе". Ну, тип, в честь первогодок и всё такое.
— "7 Небо"?
— Да. Это клуб через перекресток от универа. Туда все наши ходят. — с возбуждённо горящими глазами произнёс он.
— Ясно.
— Вы придёте?
— Конечно. Да, Люб?
— Не сомневайся даже. — поддержала я.
— Отлично! Тогда увидимся!
И Костя так же быстро ретировался. И через секунду такой же грохот открываемой двери был слышен в соседней комнате.
— Ну, как я тебе? — спрашивала в сотый раз Ксюша, крутясь перед зеркалом.
— Ксюх, за минуту ничего не изменилось. Ты выглядишь потрясающе.
— А не чересчур? — она снова попыталась одернуть подол платья вниз.
— Нет. Тебе идёт. — и это было правдой, проводя глазами по облегающему черному платью, с неглубоким вырезом на спине и рукавами четыре четверти.