Четвёртая пара у нас была история, и она всегда тянулась словно вечность. Оксана Петровна — отличный преподаватель, но говорит она так спокойно и монотонно, что порой казалось, я вот-вот усну. Мы с девчонками записывали заметки, стараясь поддерживать внимание, тогда как парни либо дремали, либо тихо переговаривались. Я пыталась сосредоточиться, но к концу пары уже чувствовала, что мозг переполнен информацией, и время тянулось, как резинка.
Наконец прозвенел долгожданный звонок, и мы с облегчением выскочили из аудитории. Попрощавшись с одногруппниками, я двинулась к кабинету папани. "Что ж, поговорим?" — думая об этом, направилась в приёмную.
Войдя, я увидела картину: секретарша нервно складывала свои вещи в сумку, ведь рабочий день закончился, и время подходило к вечеру. Она кидала тревожные взгляды на группу парней. Что за группа парней, думаю и так понятно.
— Вы группа болельщиков, что здесь забыли? — не удержалась я от комментария, наклонив голову в их сторону.
— Чтобы ты не натворила делов, — отозвался Орлов с ухмылкой.
— А, не бойтесь, пока без кровопролития обойдусь, — "мило" улыбнулась я, стараясь в блеске глаз создать непринуждённую атмосферу. Затем обратилась к секретарше. — Здравствуйте, ректор у себя?
— Да, Владимир Анатольевич у себя. Проходите, — ответила она, слегка обеспокоенно глянув на меня.
Кивнув, подошла к двери и постучала. Тут же послышался грозный голос: "Входите."
Открываю дверь и захожу внутрь. Папашу замечаю сразу: он сидит за большим столом с суровым выражением лица. Осматриваю кабинет и фыркаю, хорошо устроился. Кабинет впечатлял своим дорогим интерьером, роскошная мебель, которая явно была выбрана с большим вкусом. За спиной папани возвышались полки с книгами в кожаном переплёте, видимо, это классика и научные работы. Стены были обрисованы тёмно-синим цветом, а на них развешивались картины с историческими пейзажами и портретами знаменитых личностей, что придавало месту определённый вес.
Стол ректора был не просто столом — это было настоящее произведение искусства, выполненное из темного дерева, с резными деталями. На нём разбросаны документы и важные бумаги, в центре стояла статуэтка коня — символ силы и амбициозности. Я ухмыльнулась с этого. На окне была большая ель в горшке, смотрящаяся особенно зелёной на фоне серого неба. В углу кабинета стоял небольшой кожаный диван, и маленький столик, на котором красовались журналы о современных событиях.
Такое сочетание строгости и комфорта создавало атмосферу власти и контроля. "Ну, поговорим," — посмотрела на папу и глазами произнесла.
31. Я не верю!
— Проходи, — произнес он сердито, отрываясь от каких-то документов. — Садись.
Я ухмыльнулась, словив на себе его пристальный взгляд, и направилась к столу. Остановилась возле стула, но садится я не собираюсь.
— Пожалуй воздержусь. Постою. — с вызовом произнесла, и с ненавистью в глазах взглянула на папашу. Он изогнул бровь в удивлении, затем стал проходится своим взглядом по мне, словно сканируя. Это было неприятно, и меня начало это раздражать.
— Вы меня в кабинет вызвали, чтобы полюбоваться? — не выдержала я и с сарказмом задала вопрос.
— Да, вот сижу и думаю. Слава о тебе только хорошее говорил. Да и с виду, я согласен, ты приятная девушка, но вот язык твой и манеры желают лучшего. — покачал он головой.
— Манеры у меня на высшем уровне. Просто не каждый заслуживает хорошего отношения. — расплываюсь в улыбке, но она больше похожа на усмешку.
— А почему же я не заслуживаю? Я тебе лично ничего плохого не сделал, — говорит он, изумлённо поднимая брови.
— Вы так думаете? Забавно. А я вот другого мнения, — вырывается из меня нервная усмешка, и я сжимаю ладонь на спинке стула так, что пальцы белеют от напряжения.
Я вижу, как его взгляд внимательно прослеживает за моими действиями.
— Интересно... Расскажешь? Когда это я тебе дорогу перешёл? — спрашивает он с искренним интересом.
— Лучше покажу, — ответила я и открываю сумку. Достаю несколько фотографий, которые заранее подготовила. На одной мама, на другой папаня, а на третьей — они вместе. С силой кидаю их на стол, чувствуя, как поднимается моя злость. — Узнаёте?