— Это не его ребенок. Был.
Слова даются с огромным трудом. Когда разжимаю кулаки, понимаю, что на коже остались красные отметины. Чувствую, как саднит, не смотрю. Желание ударить становится сильнее. Холодные глаза снова разъедают взглядом. А потом он спрашивает:
— А чей?
Глава 5
Я снова как будто стою в туалете с тестом в руках. Смотрю на него и не верю. Ребенок от Белова. Безумие. Если бы не потеряла его…
Даже не верится, что имела бы шанс сказать Белову, что беременна от него. И понимаю снова, насколько абсурдно все это выглядело бы. Он бы сказала то же, что Руслан: сделай аборт. Для таких мужчин ребенок ничего не значит. Только обуза.
Растягиваю губы в улыбке.
— Не так много вариантов осталось, – произношу, с каким-то злым удовольствием наблюдая, как его глаза становятся цвета грозовой тучи.
И воздух между нами как будто электризуется. Руки на моей талии снова сжимаются сильно. Я жду. Спросит он или нет. Его был ребенок или нет.
Но Белов только резко отпускает меня и отступает.
— В любом случае не имеет значения, – кривая усмешка касается губ, а следом Артем отворачивается.
Идет обратно к креслу, падает на него. И когда снова на меня смотрит, я вижу только привычно спокойное лицо.
Глупо было рассчитывать на какие-то эмоции. Вряд ли Белов в принципе может их испытывать. И уже тем более умеет держать под контролем.
— Значит, с Русланом ты не трахалась, – произносит ровно, я недоуменно хлопаю ресницами.
— Так важно знать? – не удерживаюсь.
— Пытаюсь понять, что им движет. Какого хуя он так с тобой носится.
— Документы? – выдала я то, что пришло на ум.
— К нему они отношения не имеют. Если только Крест хочет свою долю поиметь. Вот и решил тебя приберечь. Хотя одно другому не мешает. Можно было и трахать параллельно.
— Может, я ему не приглянулась.
— Скорее всего, ему не приглянулась твоя беременность и последствия аборта. Полагаю, если бы не приехавшие москвичи, очень скоро он бы тебя нагнул и выебал.
— Я должна порадоваться? – сверлю его взглядом, сложив на груди руки.
— Зависит от того, чего ты хочешь от жизни. Раздвигая перед ним ноги, явно дождешься большей благосклонности. Возможно, он будет тебя защищать даже после того, как найдутся документы.
— А они найдутся?
— Рано или поздно.
— И до этого времени ты будешь меня охранять?
— Да.
Наступает тишина. Мы сталкиваемся взглядами. Боремся как будто. Бессмысленная схватка. Разве можно победить его? Меня напрочь стирает тем равнодушием, что вижу в глазах Белого. Рядом с ним я чувствую себя слабой.
— Руслан знает о том, что ты был тогда в Москве? – задаю вопрос.
— Нет. Или предпочитает молчать об этом.
— И что? Он просто позвонил тебе? И ты примчался?
Артем сверлит меня взглядом.
— Я приехал сюда, когда пошел слух о том, что документы у тебя.
— Чтобы найти их.
— Крест в этом городе главный. Рулит всем. Мимо него не пройти. В том числе и москвичам.
— Вы действительно знакомы?
— Да. После армии я некоторое время отирался здесь. Так и сошлись.
Щурюсь, столько вопросов в голову сразу приходит. По большому счету я так ничего и не знаю об этом мужчине.
— И чем ты занимался здесь? – спрашиваю первое, что приходит на ум.
Артем усмехается. Снова встает, я тут же подбираюсь.
— Слишком много вопросов, Вика. И ничего взамен.
Сжимаю зубы.
— Хочешь что-то ещё обо мне узнать? Так ты, я вижу, и так осведомлен обо всем происходящем.
— Я же говорил, что привык знать, с кем имею дело. А расплатиться можно и по-другому.
На мои вопросительно вздернутые брови Артем оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу. По телу тут же бежит разряд. Непозволительная реакция. Запретить. Запретить. Запретить.
Жалко, у меня такого рычага нет, потому что одной мысли не хватает. Миллиона тоже.
Внизу живота приятно тянет. Тело как будто вспомнило всразу все те эмоции, что дарил ему Артем. И ему точно плевать на то, что этот человек разрушил мою жизнь.
Белов, кажется, цепляет каждую мою эмоцию. А я пытаюсь сделать так, чтобы он не понял, как я среагировала на его касание. Я просто не ожидала. Должна была быть готова к тому, что этот мужчина может себе такое позволить. Но все равно не была готова.
Его глаза темнеют, дыхание становится тяжелее. Рука сползает вниз, ложится на мою шею сзади. Давит, заставляя податься навстречу. Так близко, что наши дыхания смешиваются. Сердце снова бьет рекорды по скорости стучания.