— А это что за…? — рукой на кофту указывает. Кривится.
Между прочим, кофта хорошая. Тёплая. Пахнет тоже вкусно... Ладно, последнее — это уже последствия сильного удара о лобовое стекло. Не может мне запах Бешеного нравится.
— А? Что? — ресницами хлопаю. Голова всё ещё шумит, а мысли скачут как сумасшедшие.
— Кофта... чья? — он кивает на кофту, его голос становится ниже. — Не помню, чтобы ты носила мужские вещи.
Мои щёки моментально заливает жаром. Ну всё. Хана.
— А… это… — я мямлю, выдавливая из себя первое, что приходит в голову, — это… из секонд-хенда! Представляешь? По скидке! Даром почти отдали!
— Секонд-хенд? — Зорин на меня взгляд, полный недоумения, переводит.
— Ну… да, — я отчаянно киваю. — Они там… как раз выбрасывали старые вещи, и я… подумала, что пригодится! Между прочим, такие шмотки сейчас нарасхват! Бренд. Люкс. Я на сайте толкну за хорошую цену. Бизнес.
Зорин молчит несколько секунд. Продолжает смотреть. Я же улыбаюсь. Ну а что ещё делать? Скажу ему сейчас про Бешеного. Про то, что было. Он поедет. Опять его отвезёт в СИЗО. А дальше он снова выйдет! И будет ещё злее. И что тогда? А я и думать не хочу! Понятно? Мне и так страшно! И я головой ударилась. Спишем мою глупость на это.
— Ну ладно, собака, секонд-хенд, — протягивает он медленно. — Тогда у меня один вопрос, бизнесменша.
— Ага? — голос дрожит.
— А где твои вещи? — просто спрашивает он. Я же зубы стискиваю. Ну вот кто его просит без мыла лезть в...
— Какие вещи? — глаза округляю.
— Богдана. Твои вещи. Те, которые ты надела, когда выходила из дома. Где они? Или ты в секонд поехала голой?
Я краснею ещё сильнее. В отличие от Бешеного, Зорин меня знает не один год. И на полную дуру упасть не получится.
— Да там... Забей! Зато смотри какие шмотки отхватила! - Я машинально руками в карманы кофты лезу. Замираю, когда пальцами что-то холодное сжимаю. Металлическое. Сглатываю громко. Во втором кармане... деньги. Много денег. Очень много.
— У меня времени дофига, — бросает Зорин, — рассказывай.
Я лихорадочно пытаясь придумать как выкрутиться. Ну не скажу же я, что всё осталось у Бешеного.
— Короче… — начинаю я, чувствуя, как мне становится жарко от стресса. — Я... там… знаешь, распродажа была...
— И? — он прищуривается, взгляд становится настойчивым.
— Ой! Мама идёт! Мне пора!
Глава 9.
В аудитории шумно, как обычно. Карина, как и всегда, трещит о чём-то, жестикулирует так активно, что я в какой-то момент боюсь, что она случайно мне в лоб заедет. А я… я сижу, кручу ручку в пальцах и пытаюсь сосредоточиться на её болтовне. Хотя внутри всё ещё бурлит от вчерашнего. И… от сегодняшнего утра.
"Генеральная уборка в выходные. И это ты ещё легко отделалась! Я обдумываю под домашний арест тебя посадить!" — это слова моей мамы. Наказание. А я не виновата! Это всё псих этот ненормальный!
Карина не умолкает, но я изо всех сил стараюсь слушать. Ловлю её слова, пытаюсь хоть что-то понять, пока она активно размахивает руками.
— И вот ты представляешь, — продолжает она, — этот Амир, ты же знаешь, что в клуб нас проводил. Так вот, он мне такое рассказал!
— Угу, — киваю, делая вид, что слушаю. Хотя в голове у меня совсем другое. Я вчера в карман кофты залезла. И достала оттуда складной нож. Сначала я думала, что это просто ножик для защиты. А после на что-то нажала случайно. И сбоку что-то открылось. А оттуда мне в руку как будто пуля выпала. Но я не уверена. Не разбираюсь. Но она странная какая-то... Я один раз только видела пули. Зорин показывал. Но они другие были. Короче, я думаю, что в этой пуле что-то есть... — Короче, Бешеный..., — произносит подруга, и я моментально вздрагиваю.
Ручка в пальцах застывает. Чувствую, как внутри всё холодеет. Карина это не замечает, продолжает с энтузиазмом вещать:
— Короче, Амир сказал, что в клубе вчера такая дичь была. Бешеный, говорит, свою кличку не зря носит.
Я едва удерживаюсь, чтобы не задохнуться от волнения. Пытаюсь выдать максимально спокойным голосом:
— А что случилось?
— Да его, говорят, какая-то девка вывела из себя, — Карина оживляется ещё больше, а я содрогаюсь вся. — Короче, он сначала вообще не собирался драться. Но вчера же там бои были, представляешь? Ну так вот, он выходит на ринг и укладывает всех, кто был против. Всех, Богдана! Амир сказал, что двух даже в реанимацию увезли. Он настолько не мог уняться.