— Ты чего кричишь? — по её тону сразу можно понять, что ей не нравится, как я себя веду.
Голову резко поднимаю. Горло пересыхает, и слова с трудом слетают с губ.
— Мам... — запинаюсь, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожит. — Ты не видела... нож? Нож Зорина?
Мама смотрит на меня молча несколько секунд. Руки на груди скрещивает. А у меня внутри всё колотится так, что я еле на ногах устаиваю.
— Видела, — отвечает спокойно, на моих нервах играет, что ли?
— Мам... а где он? — хриплю. Я всё ещё надеюсь, что она не отдала его Зорину. Боже. А если... Мне хана. Точно. Я там за Карину переживала? Меня отвезут туда же. Будем копать вместе.
Я думала, что отдать нож Зорину самое худшее, что она могла сделать. Но нет. У моей нервной системы истерика.
— Выбросила, — произносит таким тоном, будто это само собой разумеющееся. — Я же говорила тебе избавиться от этой гадости.
— Что? — голос ломается, колени подгибаются.
— Выбросила, — повторяет мама спокойно. — Нечего такому в твоей комнате делать.
Я открываю и закрываю рот. Как рыбка, которую на сушу выбросило. Внутри всё вниз падает, перед глазами пляшут чёрные точки.
— Мам! Куда ты его выбросила? — мой голос переходит в шёпот, сдавленный, полный ужаса.
— В мусорку, конечно, — пожимает плечами. — А ты что думала?
Моя ладонь тут же зажимает рот, чтобы не закричать. Грудь сдавливает, словно воздух исчез. Голос Бешеного звучит в моей голове: "Помни про последствия, если решишь меня наебать" Я хватаюсь за край кровати, но ноги подгибаются.
— Господи... что теперь делать?
Мама что-то ещё говорит. Я ей что-то отвечаю. Но мало соображаю. Все мысли о том, что будет дальше.
Выходить нужно. Иначе он же поднимется. И тогда... Боже, мама, ты сама мне смертный приговор подписала и даже не догадываешься.
— Ты куда это собралась?!
— Мне к Карине нужно. Конспект забрать. Завтра лабораторная.
— Опять ей свои конспекты даёшь?! Сколько раз тебе повторять, что думать нужно только о себе! Сколько ты её тянуть собираешься?!
— Мам...
— Она брала, пускай и приносит!
— Я под домашним арестом? - Не выдерживаю. В ответ резко бросаю.
Мама немного теряется такому моему тону. Не ожидала.
— Ну раз нет, тогда я могу идти куда хочу.
— Богдана!
Выхожу из квартиры. Уверена, что просто так мне это не пройдёт. Мама злая, а я ничего не могу сделать. Мне нужно хоть как-то решить проблему.
Внутри всё сжимается от обиды. Как она так могла? Это же мои личные вещи! А она...
Смирившись с тем, что нужно Бешеному что-то навешать на уши, а после... После идти к мусорным бакам! Но как только я думаю, что хоть какой-то выход нашла из ситуации, как ситуация со звёздочкой моментально становится.
Открываю дверь подъезда и на месте замираю. Может обратно пойти? Ну его всё на фиг! Напротив машины Рамиля стоит машина Зорина. И в эту самую секунду они оба из своих тачек выходят.
Я точно буду яму на кладбище копать. Вот теперь без вариантов.
Глава 12
Когда Никита выскакивает из машины и направляется к Рамилю, у меня внутри всё сжимается. Я в дверь подъезда вжимаюсь. Каковы шансы, что это просто кошмарный сон? Никаких, да?
— Какого хрена ты здесь забыл?! — Зорин рычит так, что я губу кусаю от нервов. Очень плохо. Особенно для того, кого Бешеный урыть хочет. Или как он там это называл? — Тебе напомнить, в какой стороне СИЗО?
Рамиль лениво скалится, даже позу не меняет. Как облокачивался бёдрами на капот своей машины, так и продолжает. Его взгляд скользит по мне, цепляется за моё лицо. Изучает. Ждёт. Ждёт, что я делать буду. А я... Сердце колотится так, что даже в ушах отдаётся, а ноги подкашиваются от напряжения.
Может, пока они тут друг друга убивают, я быстренько на мусорку, а? В баках пороюсь. Попытаюсь жизнь свою спасти. Ну так, попробую... Но понимаю, что вряд ли это сделать получится незаметно.
Господи, опять придётся импровизировать. Я уже говорила, что общение с Рамилем на меня влияет плохо? Что я врать начала настолько убедительно, что самой даже страшно становится.
Тяжело вздыхаю. Тут же слова Бешеного вспоминаю. Как он сказал, что готов убрать Никиту, как только тот его достанет. А потом ещё про то, что я лишь приближаю этот час... А тут… Господи, как же не вовремя приехал Зорин! Почему?! Почему именно сейчас?