И тут я вижу блеск. Маленький, едва заметный. Металлический блеск. Если честно, то я даже не верю в успех. Просто роюсь дальше, чтобы знать, что я сделала всё возможное. Откидываю в сторону коробку, а дальше зависаю. Несколько секунд просто не двигаюсь.
— Это... - Я вижу что-то похожее на рукоятку ножа. Но это не точно. Я столько здесь уже нанюхалась, что это запросто глюки могут быть.
Протягиваю руку к блестящему предмету. Пальцы касаются холмика. Сердце пропускает удар. Я молитву вспоминаю. Начинаю про себя читать. Достаю. И взвизгиваю от счастья.
— Нашла! — кричу я так громко, что Карина подпрыгивает, ударившись о крышку бака головой.
— Точно? — подруга мгновенно оказывается рядом, заглядывая мне через плечо.
Я вытаскиваю нож, сжимаю его в пальцах, и на секунду воцаряется полная тишина. Потом Карина тяжело вздыхает и падает на колени. Тут же взвизгивает, потому что что-то раздавила и запах становится совершенно невыносимым.
— Теперь молись, чтобы в нём была флешка. Потому что, если она выпала... Мы её в жизни здесь не найдём.
***
Грустно вздыхаю и снова на нож смотрю. Я уже хороших минут тридцать пытаюсь его отмыть всяческими способами, но... Металл блестит только там, где я раз сто прошлась губкой. Но запах… Господи, этот запах! Он никуда не уходит, будто въелся в металл. И я понятия не имею, что мне с этим делать. Скорее всего, что-то протухшее попало в пазы, и я не могу его оттуда никак вымыть. Интересно... а если в стиральной машине его прогнать? С ножом что-то случится?
Господи и что делать? Рамиль в жизни не поверит, что он таким и был. Потому что такую вонь... Очень сложно не заметить.
Ну, хоть флешка на месте. Хоть где-то мне повезло. Потому что я уже даже и не надеялась. Но кто-то сверху явно решил меня пощадить. Но моя радость длится ровно до тех пор, пока не раздаётся настойчивый стук в дверь.
— Богдана! — мама вкладывает в моё имя всё своё негодование. — Что ты там делаешь?
Я замираю, сердце пропускает удар. От неожиданности губка выскальзывает из рук и падает в раковину.
— Сейчас, мам, — быстро бросаю в ответ, но голос дрожит.
— Выходи, ты там уже сидишь полчаса, — мама не отстаёт, и в её голосе всё больше недовольства. — Мне нужно с тобой поговорить.
Я торопливо хватаю нож, заворачиваю его в пакет, завязываю узел, который тут же развязывается. Дрожащими пальцами перевязываю его заново, прячу всё это безобразие под кофтой и стараюсь успокоиться. Хотя куда уж там...
Открываю дверь, пытаюсь не показывать маме, как сильно нервничаю. Но получается так себе. Мама окидывает меня недовольным взглядом, скрестив руки на груди, и смотрит так, что я начинаю с ноги на ногу переминаться.
— Что ты там делала?
— Эмм.... Мне в подробностях расписывать? Ну там туалет и...
Мама вздыхает тяжело, закатывает глаза. А я начинаю потихоньку закипать. С каких пор у нас такие допросы пошли?
— Что с тобой происходит? — мамин тон мне не нравится, это всё попахивает тем, что меня накажут.
— Мам, если честно, я не совсем понимаю...
— Ты из дома выходила в своих вещах. Вернулась в чужих! Тебя не было больше пяти часов!
— Мам... я у Карины была, я же тебе говорила.
— А одежда?!
— Тоже её.
Мама поджимает губы, взглядом буквально вспарывает. Я же чувствую себя некомфортно. Я очень сильно устала и хочу лечь спать. За сегодня было слишком много эмоциональных потрясений. Может, на этом и остановимся, а? Пожалуйста.
— Богдана, что с тобой происходит? В последние дни ты сама не своя. Ты стала скрытной, возвращаешься домой поздно. Ты связалась с плохой компанией? Это Карина тебя втянула?
Боже, мама всё как будто насквозь видит. Меня потряхивать даже начинает. Но даже если бы я очень сильно хотела... я не могу ей ничего сказать. Мама верит, что всё можно решить вызовом полиции. Но, к сожалению, не в случае с Бешеным.
— Мам, ты себя накручиваешь, — начинаю говорить спокойным тоном. Понимаю, что она переживает.
— Богдана! — голос становится громче, как будто она пытается прорваться сквозь стену, которую я выстроила. — Эта Карина мне никогда не нравилась! Она слишком вольная, слишком безответственная! А теперь ещё и втянула тебя куда-то, да?!