— Угомонилась?! - Рявкает, когда на ноги ставит. А я не угомонилась! Нет!
— Придурок ненормальный! Клиент психбольницы! Сумасшедший! На всю голову долбанутый! - Бросаюсь на него с кулаками. По груди молочу. Рамиль лишь хищно усмехается. Глаза блестят опасно. А меня это совсем не останавливает. Я продолжаю. Пальцами в кулак его кофту сжимаю.
— Ты думал у меня кличка просто так? - Скалится. Ну точно, псих больной! Ему в палату нужно, а не с людьми рядом находиться.
— Да мне плевать, кто тебе её дал, понял?! Хоть напарник по палате в психушке, хоть друзья твои ненормальные! Если тебе жить надоело, то это твои личные проблемы, понял?! Я же жить хочу. А ты мне мешаешь! Ты меня чуть не угробил там! Да я чуть от разрыва сердца там не откинулась, а ты... Ты!
— Я в твою жизнь краски вношу, милаха.
— Забирай свою чёртову палитру и вали ко всем чертям!
Я сама того не замечаю, как совсем близко к нему подхожу. На эмоциях совсем страх потеряла. Только сейчас осознаю, что его горячее дыхание мне кожу обжигает. Что мои губы в нескольких миллиметрах от его. Что моя грудь высоко вздымается, тем самым в него вжимаясь.
— А такая ты мне ещё больше нравишься, милаха.
Боже, этого придурка совсем ничего не берёт. Улыбается как ненормальный. Глаз блестят. Жизни радуется. Чтоб его!
— Богдана, — шиплю в ответ, — запомни уже наконец-то моё имя. Или у тебя после сотрясов проблемы с памятью?
Рамиль тут же скалится в ответ. Прикусываю язык, но уже поздно. Секунда. Всего секунду и я в воздухе подлетаю. Приземляюсь пятой точкой на что-то жёсткое и холодное. Кривлю носик и охаю. Это капот его тачки. Он только что меня верхом усадил, а сам между моими ногами встал.
— Богдана, — чеканит моё имя по слогам, а меня передёргивает. Ладно, с сотрясами переборщила. Но он сам виноват! Нечего было меня до такого состояния доводить.
— Мне не нравится таким тоном. - Тут же в ответ хриплю.
— Как-то похуй. - Не очень любезно парирует Рамиль. Его ладони на моих коленках и начинают выше подниматься.
— Знаешь, я...
— Твой лимит на слова исчерпан. Теперь захлопываешься и очень внимательно слушаешь.
Вот тут и морозные мурашки подоспели. Меня моментально в холод бросает. От его тона. Взгляда. Хватки... Он очень сильно меня прижал ладонями к капоту машины.
— Ты первый и последний раз на меня голос повышаешь. Мне это не нравится. А тебе лучше не знать, каким я становлюсь, если мне что-то не нравится.
— Значит, учитываются только твои желания?
— На лету схватываешь, Богдана.
Кривлюсь от того, как он снова по слогам моё имя растягивает.
Секунд пятнадцать я молчу. Обрабатываю то, что я сказать хочу дальше. Мне всё это не нравится. Не устраивает. И если я и дальше молчать буду, то он так меня и девственности лишит. Даже спрашивать не будет. Просто решит в какой-то момент, что пора и всё.
— Я не сдержу слово. - Произношу тихо.
Рамиль вопросительно бровь выгибает.
— Твои свидания и мои очень сильно отличаются. Давай поговорим и на этом всё закончим.
Я тяжело вздыхаю. Мне не нравится всё, что происходит. Не нравятся мурашки, которые появляются на коже от его прикосновений и дыхания. Не нравится, как щекочет что-то внутри от его смеха. Мне вообще, всё, что с ним связано, не нравится. Это всё очень плохо закончится, поэтому нужно закончить это сейчас. Пока я глупостей не натворила.
— Договоримся? - Его тон с издёвкой. Да и взгляд пропитан сарказмом.
— Я не собираюсь с тобой спать, Рамиль. А ты же явно хочешь этого. Поэтому тебе проще найти себе другую жертву, а меня оставить в покое, и...
Взвизгиваю, когда он резко меня на себя дёргает. На автомате ногами его спину обхватываю, когда он меня на капот заваливает. Дыхание сбивается оттого, что... я его эрекцию чувствую!
— Богдана, я не трахаю девок против их воли. Обычно они умоляют. Сами просят и на шею бросаются. И ты не станешь исключением.
— Я никогда не попрошу. - Хриплю в ответ.