Бешеный ко мне приближается. Я же всеми правдами и неправдами себя уговариваю на месте стоять. Не отходить на дрожащих ногах назад. Хотя очень хочется, потому что страшно становится.
— Ты меня наебала. После в это кресло усадила. Я не давал согласия на эту хероту.
Губы от обиды поджимаю. Так значит, да?
— Ты мне даже волосы свои доверить не можешь. А ещё трындишь, что спать со мной хочешь. Знаешь, я...
— Я сейчас тебе возможность дам соскочить и не продолжать. Иначе договоришься, Богдана. Я тебя за язык не тяну.
Я тут же втягиваю воздух через ноздри. Да, меня понесло. Совсем не в ту сторону. Какая-то фигня происходить начинает. Раньше я в его присутствии так резко не тупела. А теперь прямо беда какая-то! Мозги совсем туго варить начали. И это все его вина!
— У нас уговор на свидание был. Со всеми вытекающими, — произношу и подбородок выше задираю, — а ты его портишь!
— Это ни хера на свидание не тянет! Ты кого пытаешь намахать, милаха?
— Это только начало. Потому что я непонятно с кем не хожу, а ты зарос как пещерный человек! Я тебя пытаюсь в человека превратить, а ты...
Так, ладно, пора сворачиваться, Рамиль начинает злиться, а это мне совсем не нужно.
— Хорошо. - Он вдруг очень подозрительно соглашается. Без угроз. Я на него кошусь с опаской.
Бешеный в кресло садится. Даже пеньюар поднимает. Сам.
— Вот так просто, да?
— Ты меня в человеческий вид приводишь, — скалится, — а я тебя для свидания одеваю.
Губу нижнюю прикусываю. Я пожалею об этом, да?
Глава 20.
Моя работа с Рамилем близится к завершению. Последние штрихи, несколько движений ножницами, и он начинает походить на человека. Я выдыхаю и убираю с его плеч пеньюар. На самом деле получилось очень даже хорошо. Конечно, был соблазн немного бритвой не туда съехать. Чтобы его довольную ухмылочку с лица стереть. И то, что в зеркало каждое моё движение контролировал, тоже бесило. Но я сдержалась. Клиенты же разные могут быть. А я хочу стать хорошим мастером. С крепкой нервной системой. Рамиль как раз хороший тренажёр для моих нервов.
— Как тебе? — спрашиваю его с улыбкой. Потому что по его выражению лица многое понять можно.
— Более-менее, — бросает в ответ. А я гашу в себе порывы сказать ему что-то неприятное.
— Могу и на лысо обрить, если не нравится. — Пожимаю плечами.
Рамиль прищуривается.
— Признавайся, милаха, тебя просто на лысых прёт.
— Как ты меня раскусил? — вздыхаю театрально, — как отражение своё в натёртой лысине вижу, так сразу и голову теряю.
Рамиль закидывает голову назад и начинает громко смеяться.
— Я сейчас, — бросаю Рамилю, чувствую, что руки вдруг дрожать от нервов начинают. Я переживаю насчёт оценок.
— Милаха, — за руку меня к себе дёргает, — теперь ты точно не сможешь устоять перед моей сексуальностью.
— Ты неисправим, Суворов, — фыркаю в ответ. А у самой внутри как будто что-то горячее разливается. Я впервые его по фамилии назвала.
Бешеный скалится довольно. А я... Боже. С каких пор мне вот это всё нравится начало? Препираться с ним? На его пошлые шуточки реагировать с улыбкой. Я заболела, да? Вирус какой. Господи, я надеюсь, что это лечится.
Я иду в сторону туалета, чтобы привести себя в порядок, умыться холодной водой. Мозги на место вернуть, они точно съехали куда-то.
Но только успеваю дверь открыть и тут же на месте замираю. Передо мной сцена, которая заставляет меня глаза от шока распахнуть. Главный судья, мужчина лет сорока с небольшим, выходит из кабинки с одной из участниц конкурса. Её волосы растрёпаны, щёки горят, помада размазана по лицу. А он быстро натягивает пиджак, и застёгивает пуговицы на рубашке. На меня взгляд растерянный бросает.
— О... — только и успеваю выдавить.
— Советую рот на замке держать, — бросает мне коротко, проходя мимо.
Девушка же, наоборот, задерживается. Она поворачивается ко мне, её губы изгибаются в ядовитой улыбке.
— Ты же понимаешь, что лучше быть немой, как рыбка, да? Если не хочешь проблем, — произносит сладким голосом, но в её взгляде читается угроза.