— Простите, я...
— И да, — перебивает она меня, — я выиграю этот конкурс. Так что даже не напрягайся.
Включает воду и, смочив в ней салфетку, начинает вытирать размазанную помаду. Я же настолько растеряна, что продолжаю стоять на месте. В полном шоке.
Девушка, выключив воду, гордо уходит, а я остаюсь в туалете, не зная, что делать. Какого чёрта я вообще это увидела?
Когда я возвращаюсь к Рамилю, у меня на лице явно написано всё, что я думаю об этой ситуации.
— Милаха, что уже не так? Расстроилась, что я не лысый? — с ухмылкой спрашивает Бешеный, но тут же замечает моё состояние.
— Дурак, — отмахиваюсь. — Нет, конечно. Просто... Пошли отсюда, а?
— В смысле пошли? — он приподнимает бровь. — Заберёшь свою медаль или что за херь здесь выдают, и пойдём.
— Рамиль, здесь выдают грамоту. И я её не получу. Так что пошли.
— Схерали не получишь? — Бешеный притягивает меня к себе, брови на переносице сдвигает.
— Потому что кое-кто поднял настроение главному судье. А я случайно это увидела. И я... мне не нужны проблемы.
Рамиль медленно поднимается с кресла. Его взгляд темнеет.
— Милаха, тебе угрожал кто-то? Кивни в сторону, кто здесь такой смелый.
Я тут же кончик языка прикусываю. Ну вот кто меня за язык тянул?!
— Рамиль... Не нужно. Просто пошли.
— Кивни, Богдана, или я сам искать начну.
Я мнусь несколько секунд, чувствуя, как внутри борются страх и справедливость. Уговариваю себя, что девушка поступила нечестно и правда мне угрожала. Так что... совесть меня будет грызть совсем немного.
Я делаю короткий кивок в сторону той самой девушки, и в следующую секунду Рамиль уже направляется в её сторону.
— Рамиль! — пытаюсь его остановить, но он даже не оборачивается.
— Милаха, — бросает он через плечо, — сиди здесь. Я быстро.
Божечки, что же будет?
Судья, тот самый, которого я застукала в туалете, выходит на сцену. Я же нервничаю, очень сильно. Даже ладошки вспотели. Потому что... я понятия не имею, что там у них происходило! Рамиль пропал, а появился только перед тем, как на сцену уже выходить было нужно. Я даже расспросить его ни о чём не успела.
Напрягаюсь, потому что судья подходит ко мне. Как-то странно улыбается, в руках держит грамоту.
— Поздравляю с победой, — произносит, и его голос звучит почти искренне, если не учитывать, что он за мою спину смотрит. Туда, где Бешеный стоит, и слегка скривившись, на шаг назад отходит.
Я принимаю грамоту. Внутри всё будто сжалось. Девушки, той, что мне угрожала, я больше не вижу. Она как будто испарилась. И мне даже страшно спрашивать, куда именно она пропала. Что с ней Рамиль сделал?
— Молодец, милаха, поздравляю, — раздаётся из-за моей спины знакомый хриплый голос, который выбивает из меня последние остатки спокойствия.
Пальцы Рамиля ложатся на мою талию. Сжимают. Он притягивает меня к себе, слегка прижимается сзади. Как будто у всех на глазах права на меня заявляет. Его тепло сквозь одежду пробирается прямо к коже, заставляя мурашки пробежать по всему телу. Но внутри у меня что-то явно не так. Какой-то комок очень сильно сжимается, а после взрывается. Вдох-выдох. Я понимаю, что не сдержусь.
Резко разворачиваюсь, чтобы встретиться со взглядом Бешеного.
— Судя по твоему лицу, сейчас какой-то пиздец начнётся, да? — Рамиль выдаёт и глаза при этом закатывает.
Я же продолжаю его взглядом буравить. Он губы в лёгкой усмешке растягивает, а глаза блестеть начинают.
— Рамиль, ты вынудил их мне грамоту выдать?! — шиплю тихонько, чтобы кто-то любопытный своё ухо не вкинул.
— На кой хер мне это нужно, милаха? — Выгибает вопросительно бровь. Пальцы Бешеного только сильнее на моей талии сжимаются.
— А как тогда... — начинаю я, но осекаюсь. Всё-таки странно это. Очень странно.
— У тебя проблемы с самооценкой, Богдана, — бросает Бешеный, чуть наклоняясь ко мне. — Ты сделала хорошую причёску, за это и получила свою ебаную бумажку.
— Она не... не такая, как ты сказал! — восклицаю, тут же прижимая грамоту к себе. Щёки заливает жаром, потому что я чуть было не повторила за ним это слово. Плохое слово. Рамиль меня всему плохому учит. А я, как губка, всё впитываю.