— Иди, не заставляй Никиту ждать, — добавляет мама, развернувшись и направляясь обратно на кухню.
Я стою в прихожей, губу кусаю, нервничаю. Голова раскалывается от тысяч вопросов, но самое главное — зачем Зорин пришёл? Ещё и к маме подлизался этим тортом чёртовым.
— Привет, Богдана, — раздаётся голос Зорина, как только я порог кухни переступаю.
Я чувствую, как у меня внутри всё сжимается. Мягкий, но настойчивый взгляд Никиты буквально сверлит меня насквозь, заставляя ёжиться. Я же с ноги на ногу переступаю. И нужно было ему прийти как раз в тот момент, когда я максимально потеряна, от эмоций перевозбуждённая.
— Привет, — выдавливаю из себя.
— Что ж ты в дверях стоишь? Проходи, — мама подливает масла в огонь своим наиграно добрым тоном. — Никита вот специально торт принёс. С моим любимым кремом, между прочим. Очень заботливый молодой человек.
Я бросаю на неё взгляд, полный мольбы остановиться, но она только улыбается ещё шире. Это явно не предвещает ничего хорошего.
— Ну, садись, — предлагает Никита, показывая на стул напротив него.
Я нервно сглатываю, чувствуя, как комок в горле становится всё больше.
— Сейчас я только... — начинаю, пытаясь найти способ отсюда уйти, но мама тут же меня перебивает.
— Богдана, а ты Никиту ещё не знакомила со своим молодым человеком, да? — её тон такой невинный, что я чуть не спотыкаюсь на ровном месте.
— Мам! — шиплю, чувствуя, как в висках начинает стучать от растущего напряжения.
— У тебя появился ухажёр? — голос Никиты звучит на удивление спокойно, но взгляд его становится острее. Он буквально сверлит меня, ожидая ответа.
— Нет... то есть... — начинаю запинаться, потому что этот разговор мне сейчас совершенно не нужен.
— Представляешь, появился мальчик, — мама с энтузиазмом продолжает, не обращая внимания на мои попытки её остановить. — А она меня с ним не знакомит! И имя у него такое… странное… Рафаэль, Раминад…
Я чувствую, как каждый мамин комментарий подливает бензина в пламя, которое разгорается внутри меня.
— Мам! — выпаливаю, начиная злиться. — Хватит!
— Может, Рамиль? — рычит Зорин, и я вижу, как сжимаются его пальцы на кружке.
Глава 23.
Я сижу за столом и буквально чувствую, как в комнате скапливается напряжение. Словно кто-то выключил свет и включил прожектор, направив его прямо на меня. Сердце стучит, ладони начинают предательски потеть, и я не могу придумать ни одного способа, чтобы выкрутиться из этой ситуации.
Мама, конечно, совершенно ничего не замечает. Она щебечет, как счастливый воробей, только что нашедший целую кучу крошек. Хоть бы эту кучку куда-то ветром унесло. Ну серьёзно, она, сама того не замечая, напряжение только сильнее делает. В отличие от неё Зорин то понимает, что я лапши навешала. И сейчас прожигает меня взглядом.
— У него папа директор завода, и… — мама совсем замолкать не собирается, а я чувствую, как пульс начинает отдаваться в висках.
— Мама! — Я резко повышаю голос не выдерживая. Сколько можно? Она что, специально это делает?
Мама оборачивается ко мне с удивлением, как будто не понимает, что вообще происходит.
— Что? Я просто новостями делюсь… — говорит, небрежно пожимая плечами. Её наивный взгляд меня просто выбивает из колеи.
Я сжимаю пальцы в кулаки под столом так сильно, что ногти впиваются в кожу ладоней. Иногда мне так стыдно за маму, что хочется просто провалиться сквозь землю. Особенно в такие моменты, когда она забывает про тактичность. Для неё это вообще незнакомое слово.
— Я сама расскажу, когда захочу, — холодно бросаю, стараясь не смотреть на Зорина. Но ощущаю его взгляд — тяжёлый, пристальный, словно рентген.
— Ну нормально же всё, появился ухажёр — это хорошо, — Зорин вступает в разговор. — Теперь точно никакая шушера уличная не пристанет. От подонков всяких будет защищать. От бандитов.
Его слова — удар под дых. Зорин продолжает смотреть на меня, и я понимаю, что он говорит о Рамиле. Напоминание о том вечере, когда мы только познакомились. Когда Рамиль выиграл меня на бое и потащил в кабинет, а Никита буквально ворвался и спас меня. Я вздрагиваю от воспоминания, щеки начинают пылать.