Меня всю колотит от ярости.
— А если нет?
— Тогда поедешь проведывать тётю в мухасронске, куда твоя мать тебя хочет отправить под предлогом проведать родственников. Если твой ухажёр ублюдком окажется.
***
Я стою, прижатая к стене, сердце колотится так, что, мне кажется, оно сейчас выпрыгнет наружу. Никита нависает надо мной, его глаза сверкают чем-то таким, отчего у меня внутри всё переворачивается. Он держит мои руки над головой, так что я даже дышать нормально не могу. Кажется, если я сейчас открою рот, то точно на него заору.
— Пусти меня! — огрызаюсь, дёргаясь, но его хватка такая сильная, что мои попытки выглядят просто смешно. Никак не вырваться.
— Не пущу, пока ты мне не объяснишь! — рычит Никита, его голос обжигает мою кожу. — Что у тебя с ним, а? Куда ты с ним ездишь?! На что он тебя там разводит, ублюдок этот?! - Лицо Зорина красными пятнами идёт.
Мы оба тяжело дышим. Я всё ещё предпринимаю попытки вырваться, но всё бесполезно. Он чокнулся, да?! Совсем долбанулся! Но откуда в нём столько ярости? Это даже не просто злость, это какая-то адская смесь... Заботы, ярости... Чего-то ещё. Чего-то, что я боюсь даже назвать.
— Не твоё дело! — срываюсь я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Тебя вообще кто сюда звал? Почему ты вечно лезешь в мою жизнь, Никита? Ты думаешь, я без тебя не справлюсь? Думаешь, я маленькая и глупая?!
Его взгляд темнеет ещё сильнее, и он делает шаг ближе. Теперь между нами буквально сантиметры. Его дыхание касается моего лица, и я невольно вжимаюсь в стену. Мне это всё не нравится.
— Я пытаюсь тебя защитить! — почти шипит он. — Этот тип, Бешеный, он не просто плохая компания. Он опасен, Богдана! Ты хоть понимаешь, с кем ты связалась? Или тебе нравится играть с огнём?
— Он меня не обижает! — кричу, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я не позволю им вырваться. Я не позволю Зорину увидеть, что он задел меня. — Рамиль оказался не таким, как все говорят! Ты просто его не знаешь! Он заботится обо мне!
Никита горько усмехается, и его взгляд становится таким тяжёлым, что я чувствую, как моё дыхание сбивается.
— Заботится? — тихо повторяет он, и в его голосе слышится столько яда, что мне хочется закрыть уши. — Да он такой же, как все эти подонки. Ты думаешь, что он особенный? Думаешь, он изменится ради тебя? Не будь наивной, Богдана. Такие, как он, не меняются.
Я чувствую, как в груди разгорается ярость. Ещё чуть-чуть, и я точно взорвусь.
— Ты не имеешь права так говорить! — выкрикиваю. — Ты вообще не знаешь его! Ты судишь о нём только по его прошлому! А я... я вижу его таким, какой он есть сейчас!
Никита замолкает, и его взгляд становится почти болезненным. На миг мне кажется, что он сейчас отпустит меня. Но вместо этого он наклоняется ближе, так что я почти чувствую его губы рядом с моими.
— А ты видишь себя? — тихо спрашивает Зорин. — Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься?
Моё сердце замирает, и на секунду я теряюсь. Но потом я снова нахожу в себе силы говорить.
— Да! Понимаю! — бросаю в ответ. — И знаешь, что, Никита? Я не собираюсь отказываться от того, что мне важно, только потому что ты считаешь это неправильным. Ты мой друг, но это моя жизнь!
Его пальцы на моих запястьях чуть сильнее сжимаются, но потом он резко отстраняется, словно обжигается об меня. Я, наконец, получаю свободу, но не чувствую облегчения. Между нами натянулась такая плотная тишина, что я готова закричать, лишь бы её разорвать.
— Я тебя не сдам. — Продолжает он.
— Ты меня уже этим пугал!
— Всё будет обстоять иначе, Богдана. Плевать на тётку. Раз ты взрослая... — Он зло скалится, сжимается пальцы в кулаки и разжимает. — Расклад такой, видишься с ним, и я пользуюсь связями. Засадить его я найду за что.
— Никит, ты в своём уме? Ты уже пытался, и он вышел в тот же день, ты...
— В этот раз получится. Не сомневайся. А ты... Как взрослая, решение примешь. Подставлять его или нет.
Стискиваю зубы. Как же меня всё это... Господи! Это же манипуляция. Самая настоящая.
— Главное, что ты взрослый. Используешь дешёвые манипуляции, чтобы что?!
Я шаг вперёд делаю. Я даже не понимаю до конца, что сейчас Бешеного защищаю и порчу отношения с другом, который со мной рядом был столько лет.