— Пусти меня! - Начинаю его по спине кулачками лупить. Когда мы в коридоре университета оказываемся.
— Обычно на баб оргазм иначе действует, а у тебя вижу сдвиги в обратную сторону, милаха. Будем исправлять.
— Что?!
— Второй оргазм всё на места расставит.
Вот же индюк самоуверенный! Что он себе позволяет? Нет, правда, как вообще можно быть таким? И почему моя жизнь за последние недели превратилась в какой-то фарс?
Я лежу у Бешеного на плече, словно мешок с картохой, и ощущаю, как его мышцы напрягаются с каждым шагом. Он идёт с такой уверенностью, будто мы не в университете вовсе, а где-то на его территории. И самое страшное — я не могу ничего с этим сделать. И ведь ему абсолютно плевать, что на нас пялятся. Я вижу ошарашенные взгляды девчонок, как они нам вслед оборачиваются. Это явно не в мою честь.
Рамиль как будто чувствует, что меня вся ситуация смущает и масла в огонь добавляет. Его рука вверх по моей ноге скользит. Начинаю извиваться, ногтями в его спину впиваюсь.
— Рамиль, ты идиот! — Шиплю, стараясь вывернуться из его железной хватки.
— Это мы ещё обсудим, милаха, — отвечает с насмешкой в голосе. — Сначала разберёмся с твоими тараканами.
Я чувствую, как его плечо подо мной подрагивает от смеха, и от этого внутри всё закипает.
— Тараканы у тебя! — выкрикиваю, чувствуя, как горячая волна злости поднимается откуда-то из живота. — Пусти меня сейчас же, или я...
— Что, милаха? — перебивает, резко подкидывая меня на плече. А у меня как на американских горках внутри как будто все от щекотки сжимается. — Закричишь?
Тихонько вздыхаю. Нет, конечно, я могла бы закричать, но... готова поспорить, что ему это очень даже понравится. Еще и шуточку пошлую в ответ отпустит. Рамиль умеет это делать. Умеет играть на нервах, на эмоциях, на моей неуверенности.
— Рамиль, ты ведёшь себя как... как...
— Как кто, милаха? — Хмыкает.
— Ты самовлюблённый придурок!
Его смех раздаётся так громко, что я готова провалиться под землю.
— Зато честный, — отрезает, а потом, как ни в чём небывало, ставит меня на ноги.
Сдуваю прядь волос с лица, глядя на него снизу вверх, и не знаю, что сказать. Сейчас я ощущаю: злость, смущение и кое-что еще... И сейчас с огромнейшим шоком для себя я осознаю... что я соскучилась.
— Ну? — Он скрещивает руки на груди, ухмыляясь. — Ты вроде была настроена потрындеть.
— Ты ненормальный, Рамиль! У тебя совершенно нет уважения к другим людям! Ты хотя бы спросил, хочу я уходить из библиотеки или нет?! Я там была занята! — выпаливаю.
— Ты там ныкалась. И мне интересна причина.
— Я не ныкалась! Это называется учёба, если это слово тебе вообще о чем-то говорит, — отвечаю слишком быстро, и он тут же поднимает бровь.
— Это называется пиздеж, милаха, а по поводу учебы мы еще потрындим, — бросает он и делает шаг ближе. Я тут же отступаю, но позади уже стена. Отлично. Просто прекрасно. — Знаешь, милаха, — его голос становится ниже, и я ощущаю, как мурашки бегут по коже. — Ты можешь бежать, прятаться, врать самой себе, но всё это бесполезно.
— Ты не знаешь, что я чувствую, — шепчу, прижимаясь спиной к холодной стене.
— О, я знаю. Знаю даже лучше, чем ты сама.
Он смотрит на меня так, будто видит насквозь. И мне это не нравится. Мне не нравится, что он так близко. Мне не нравится, что моё сердце бьётся так быстро, будто вот-вот выскочит наружу. И больше всего мне не нравится, что он прав.
— Рамиль...
— Не надо, милаха. Не говори того, чего сама не понимаешь.
Его пальцы скользят по моей щеке, и я чувствую, как меня охватывает тепло. От этого прикосновения мои колени становятся ватными.
— Ты ведь понимаешь, что я не отступлюсь? — Его голос звучит тихо, почти ласково, но в нём чувствуется сталь.
Я сглатываю, пытаясь найти слова. Но их нет. Всё, что я могу сделать, это стоять и смотреть на него.
— Ты со мной играешь, — выдыхаю.
— Нет, милаха, — его губы растягиваются в улыбке. — Я тебя спасаю. От самой себя.