— Молодец, учишься думать, — лениво протягивает он. — Но слишком медленно.
Я не понимаю, что он имеет в виду, но потом слышу знакомые шаги. Молюсь всем богам, чтобы это был тот, кого я хочу увидеть больше всего на свете. Рамиль. И я готова завизжать от счастья, когда вижу Бешеного. Божечки. Спасибо.
— Этого котёнка ты проебала? — с хищной ухмылкой бросает Тамир, скользнув взглядом по Рамилю.
Я дёргаюсь так резко, что чуть ногу не подворачиваю. Бросаюсь к Рамилю, хватаюсь за его куртку, прижимаюсь. Бешеный замирает на секунду. Явно в шоке. Но после меня к себе прижимает.
— Милаха, ты какого не в тачке? — Рамиль рявкает. По голосу слышно, что злой.
— Я просто… а он… я… — я ловлю ртом воздух, пытаясь выдать хоть, что-то связное. — Он мне угрожал!
Тамир громко смеётся, кидая на меня ленивый взгляд.
— Угрожал, говоришь? — насмешка в голосе только подливает масла в огонь. — Скорее я просто показал, что может быть, если тебя недоброжелатель найдёт.
А он, значит, доброжелатель?! Хамло это!
Я готова убить его взглядом. Готова сорваться с места и разнести всё вокруг, но Рамиль вздыхает, не глядя на меня, а потом цапает за талию, притягивая обратно к себе.
— Твою мать, милаха, ты реально без инстинкта самосохранения, — рявкает Рамиль. — В тачку пошли.
Я готова протестовать, но слишком трясусь. Внутри всё ещё буря эмоций, и мне плевать, что я выгляжу слабой, главное, что я больше не одна в этом чёртовом месте.
— Он... он...
— У меня в бардачке фляга есть. Там вискарь. Выпей, успокойся. Я сейчас вернусь.
— Рамиль!
— Ты сказала, что поняла, что из тачки не высунешься.
Его лицо меняется. Он другим становится. Очень суровым. Я язык прикусываю. Потому что страшно становится. И мозги потихоньку из отпуска возвращаться начинают.
— Я... мне мама позвонила. А связи нет, и...
— Ну пускай тебя подстрелят, правда? Тогда мама точно волноваться не станет. Ебать, милаха, ты, конечно... - Рамиль зубы стискивает. Взглядом меня злым вспаривает.
— Я... но я же не знала, что будут стрелять, я... - Я говорю тихо. Потому что начинает доходить, что я идиотка.
— Тебе мало того, что я сказал не выходить? - Рамиль же продолжает злиться. И, наверное, имеет право.
— Я... нет, прости. Я не специально.
Бешеный тяжело вздыхает.
— Дверцу захлопни. Сейчас много мата будет. Побереги свои хорошенькие ушки.
Разворачивается, и идёт к Тамиру, который продолжает нагло улыбаться.
Ой-ой, что сейчас будет...
Я послушно захлопываю дверцу, потому что нарываться на злого Рама больше не хочется.
Глава 29.
Бешеный
***
Я молча наблюдаю, как милаха сидит в тачке. Дверь закрывает, но взгляд ещё долгое время у меня на спине. Пиздец, конечно. Она до сих пор трясётся. Кулаки сами собой сжимаются. Сука, Тамир. Ну какого хера, а?
Я разворачиваюсь и медленно иду к нему. Он не торопится. Стоит, лыбится, руки в карманы засунул. Спокойный, как удав, вообще не напрягается. Его это даже забавляет. Ему реально смешно.
— Тамир, блядь, аккуратней базарить нужно, — рычу, останавливаясь перед ним. — Ты мне девчонку до икоты запугал, какого хуя?
— А какого хера она по складам прыгает так, будто жизнь лишняя в кармане? — без тени улыбки отвечает Тамир, глядя мне прямо в глаза. — Охранник Шаха в воздух пульнул — это заебись? А если бы не туда? Если бы ей мозги вышибло?
Я стискиваю зубы. Внутри всё кипит. Потому что он прав. Но это не значит, что я не злюсь.
— Это не твоя работа, Там, — голос хриплый, напряжённый. — Я сам разберусь.
— Нужно было мимо пройти? — Тамир хмыкает, голову наклоняет. — Да она, походу, вообще не врубается, где находится. И ты хорош, нахер сюда девку тащить?
— Врубится, — жёстко отвечаю. — Я ей объясню.
— Поздно будет объяснять, когда её башку по асфальту размазывает. — В голосе Тамира ленивое раздражение. — Если ты её на стрелки собрался тягать, то хоть научи пули подавать. Или броник ей купи.
Я скриплю зубами.