Я сглатываю, пальцы слегка разжимаются, потом сжимаются снова. Я пробую, изучаю, скольжу кончиками вдоль его длины, ощущая рельеф каждой жилки, каждую вибрацию от того, как он дышит.
Ближе к головке становится влажнее, на подушечках пальцев остаётся тягучая, липкая смазка. Я замираю, даже дышать боюсь, но Рамиль вдруг резко выдыхает, почти рычит, притягивая меня ближе.
— Сука… — его голос срывается на хрип. Грубый, низкий, напряжённый. — Как же твоя неопытность вставляет.
Я вздрагиваю, даже не сразу понимаю смысл его слов. Он дёргается в моей ладони, пульсирует сильнее, будто хочет большего, будто я делаю недостаточно.
Я провожу пальцами по чувствительной головке, чувствуя, как тёплая смазка прилипает к коже. Сердце стучит так громко, что я уверена — его слышно на весь дом.
Рамиль тяжело дышит, его рука всё ещё сжимает моё бедро, удерживая в этой близости. Я чувствую, как его тело напрягается с каждым моим движением. Он тёплый, горячий, твёрдый, пульсирующий и это пробуждает во мне что-то совершенно новое. Незнакомое.
Я не знаю, что делать дальше. Всё слишком быстро, слишком откровенно. Но его реакция, его дыхание, низкий, хриплый голос — всё это зачаровывает, затягивает.
— Милаха, — он обхватывает мою ладонь своей, чуть направляя. — Медленнее… вот так…
Я подчиняюсь, двигаюсь так, как он показывает. Чувствую, как под пальцами всё больше тепла, как дрожь проходит через его мышцы, как губы чуть приоткрываются от сдерживаемого стона.
Его взгляд становится тяжелее. Напряжённые мышцы на шее проступают чётче, дыхание сбивается. Я всё ещё боюсь, но мне нравится, что он вот так, передо мной, открытый, уязвимый.
— Блядь, как же охуенно… — тихий шёпот срывается с его губ.
Рамиль резко хватает меня за затылок, притягивает ближе. Лбом упирается в мой, его глаза потемнели, в них что-то дикое, необузданное.
— Ты даже не представляешь, как на меня действуешь, — его голос хрипит.
Я чувствую, как он весь напрягается, его пальцы сжимаются на моих. Сердце пропускает удар, я вижу, как его мышцы подрагивают, и в какой-то момент он резко зарывается лицом в мою шею, глухо выдыхая.
По моей руке стекает тёплая жидкость. Я не знаю, что мне делать. Дыхание сбито, сердце всё ещё бешено колотится. Я чувствую его тяжёлое дыхание на своей коже, тепло его тела. Секунда. Другая. А потом Рамиль вдруг тихо смеётся. Глухо, лениво, удовлетворённо.
— Ты опасная, милаха, — выдыхает он мне в шею. — Даже не представляешь насколько.
Я чувствую, как его губы касаются моей ключицы. Лёгкий поцелуй, потом ещё один. Он задерживается на моей коже, а потом вдруг поднимает голову, заглядывает мне в глаза.
Я начинаю суетиться, искать влажные салфетки. Нервничаю. А через секунду как будто кто-то наверху посчитал, что я и так слишком большой кредит спокойствия урвала, решает всё это свернуть к чёртовой матери.
— Богдана! С кем ты там разговариваешь?! - Громкий голос мамы раздаётся настолько неожиданно, что у меня от страха подкашиваются колени.
Ну всё. Хана. Да здравствуй, интернат.
Глава 33
Я впадаю в полную панику. Моё сердце грохочет так, что, кажется, его можно услышать даже через стену.
Мама колотит в дверь, голос её с каждой секундой звучит громче, резче. Я уже готовлюсь схватить Рамиля и буквально вытолкать к чёртовой матери в окно, но этот идиот… Этот идиот даже не двигается в его сторону. Он только лениво застёгивает ширинку, как будто у него впереди ещё вагон времени, а потом поправляет футболку, ни капли не торопясь.
— Рамиль! — шиплю в ужасе, хватая его за плечо и начиная толкать к окну. — Быстро!
Но он даже бровью не ведёт.
— Ты… ты что удумал?! — моя паника усиливается, когда он отодвигает мою руку и оглядывается на дверь. Будто считает, что мне после оргазма получить инфаркт это как бонус плюс!
— Как что? — лениво тянет Бешеный скалясь. — Знакомиться будем. Сразу и переедешь.
Я сглатываю так громко, что сама слышу этот звук.
— Ты в своём уме?!