Рамиль ухмыляется, явно наслаждаясь ситуацией. У него в глазах вспыхивает эта чёртова искорка, словно он вот-вот собирается сделать что-то абсолютно безумное.
— Сомневаешься, милаха? — с самодовольным видом спрашивает, проводя ладонью по своим волосам, приглаживая их.
Тем временем мама уже откровенно тарабанит по двери.
— Богдана! Быстро открой!
Я зажмуриваюсь, потому что, если мама сюда зайдёт и увидит Бешеного… О Боже, мне конец.
— Рамиль, я тебя умоляю, не делай хуже! — отчаянно шепчу, вцепляясь в его предплечье.
Он снисходительно смотрит на меня, после вздыхает.
— Расслабься, — ухмыляется. — В худшем случае просто переедешь.
Я дёргаюсь так резко, что чуть не падаю на пол. Что?! Но ругаться я буду после. И объяснять Рамилю, что так поступать нельзя. Даже если ему кажется, что можно!
— В окно. Немедленно, — шиплю, толкая его к выходу. Взглядом прожигаю. Потому что Рамиль явно хочет поспорить. А маму мне через пять секунд дверь вынесет. Так что на диалог с Бешеным я явно не настроена.
Рамиль скалится, но, слава Богу, не спорит. Он в последний раз проводит пальцами по моей щеке, ухмыляется.
— Не скучай, милаха.
Я закатываю глаза, потому что это не момент для флирта! Но даже не успеваю разозлиться, как он уже легко выскакивает в окно. Сердце сальто назад делает. Я никогда не смогу к этому привыкнуть.
Дрожащими пальцами набираю номер Карины и тут же, как только она отвечает, шиплю:
— Спасай.
Глубоко выдыхаю, разглаживаю волосы и, наконец, открываю дверь. Мама стоит на пороге в таком виде, что мне тут за Бешеным в окошко выпрыгнуть хочется.
— Ты что, не слышала, как я стучала?! - Мама так кричит, что я кривлюсь.
— Нет, я была в наушниках! — кручу в пальцах один из наушников.
— Я слышала, как ты говорила с кем-то, Богдана! — мама щурится, явно не собираясь верить в мою дешёвую ложь.
— Я и сейчас говорю, — пожимаю плечами.
— Ты решила меня сегодня в могилу загнать?!
— А мне уже запрещено разговаривать по телефону?
— Посреди ночи. И с кем?! Опять с ним?! - У мамы глаза кровью наливаются.
— Это Карина.
Мама опускает взгляд на телефон, на экране имя подруги написано.
— И телефон заработал, да? - Спрашивает с сарказмом.
Я глубоко вздыхаю, крепче сжимаю телефон, но сохраняю максимально невинное выражение лица.
— Я его перезагрузила и заработал, — пожимаю плечами.
Мама тяжело вздыхает, явно недовольная тем, как легко я нашла оправдание.
— Кто бы сомневался, — раздражённо выдыхает она.
В этот момент Карина тараторит в трубку, сбиваясь от скорости речи.
— Богдана! Ау… Ты уснула там?!
Я тут же прижимаю телефон к уху сильнее.
— Карина, я перезвоню, мама зашла, — произношу в трубку.
— Ага, понятно, — голос подруги становится ехидным. — Ну, держись, потом я устрою тебе допрос с пристрастием.
Я морщусь, чувствуя, как под взглядом мамы начинаю гореть. Поворачиваю голову в сторону кровати и чуть не ругаюсь вслух. На моём одеяле следы крови. Божечки. Если ты есть... Мне прямо ну очень помощь твоя нужна. И наверху явно кто-то есть. Но кто-то, кто не очень меня любит. Потому что мама не смотрит на кровать. Но лишь по тому, что в этот момент с улицы доносится звук отъезжающей машины. Я замираю. Мама тоже. А потом её взгляд медленно смещается на окно. Открытое. Твою мать! Я вижу, как у неё учащается дыхание. Как опасно прищуриваются глаза.
— Бог-да-на… — она растягивает моё имя так, что меня передёргивает.
— Что? — я пытаюсь сохранять невозмутимость, но голос предательски дрожит.
— У тебя… окно открыто.
— Да, я проветриваю, — тут же выдаю первое, что приходит в голову.
— Проветриваешь? — мама медленно переводит взгляд на меня.
Я киваю.
— Жарко было.
Мама глубоко вдыхает носом, а затем делает шаг в сторону окна. У меня сердце просто вылетает из груди. Если она подойдёт ближе, если заметит хоть что-то подозрительное… Я молюсь, чтобы Рамиль уже уехал. Но мама… мама — это мама. Она резко выходит в коридор, направляется к другому окну, отдёргивает штору. Я замираю.