Я замираю, удивлённо моргая и не понимая, к чему она ведёт.
– В смысле? – осторожно уточняю, надеясь, что это какая-то неудачная шутка.
Но мама не отвечает, просто отводит глаза и делает очередной глоток кофе. В этот момент до меня доносятся непонятные звуки из коридора – металлический скрежет, что-то щёлкает и скрипит.
– Мам, что происходит? – напряжённо спрашиваю, быстро выглядывая в коридор. Там стоит незнакомый мужчина и спокойно ковыряется в нашем дверном замке. Вот тут что-то неприятное сжимается внутри. Но до меня всё ещё не доходит.
Ошарашенно поворачиваюсь обратно к маме, чувствуя, как ситуация начинает выходить из-под контроля.
– А что происходит? – равнодушно повторяет мама. Смотрит на меня так, будто мужика в коридоре вижу только я.
– Нам замок меняют? Зачем? – голос подрагивает от громких вибраций.
– Да, решила перестраховаться, – она откладывает журнал в сторону и смотрит прямо на меня.
– Может, объяснишь почему?
– Тебе знакомо понятие "домашний арест"?
Я на мгновение теряю дар речи. Делаю глубокий вдох через нос, стараясь успокоиться, но спокойствие не приходит.
– Мам, ты серьёзно сейчас?
– Абсолютно, – отвечает она твёрдо, без тени сомнений в голосе.
– Телефон мой…
– Телефон у меня, – спокойно перебивает мама. – И можешь не искать. Новый замок в двери будет установлен через пару минут, и ключи я тебе не дам.
Я снова замираю, глядя на неё, словно вижу впервые. Внутри нарастает раздражение, злость и беспомощность.
– Мам, ты вообще в адеквате?! – срываюсь, чувствуя, как мой голос дрожит от напряжения. – Мам, ну это же полный бред! Ты вообще понимаешь, что делаешь? – голос дрожит от возмущения и беспомощности.
– Бред? – мама резко поднимает брови, её взгляд становится острым и холодным. – А, по-твоему, твои ночные выкрутасы с кое-кем – это в норме вещей? Твоя ложь и вечные недомолвки – это не бред?
Я сжимаю пальцы в кулаки, пытаясь сдержать нарастающий гнев.
– Мам... Не делай, это плохо закончится.
– Что и стоило доказать. Ты отбилась от рук! Посидишь, успокоишься.
Проведёшь анализ своих поступков. Может, и здравый смысл вернётся!
– Ты не можешь просто…
– Я могу и уже сделала! – мама решительно хватает сумку со стула, направляясь к двери.
Я кидаюсь за ней, но она быстрее. Дверь с грохотом захлопывается, и я слышу, как поворачивается ключ в новом замке. Я остаюсь стоять посреди коридора.
Что я сейчас чувствую? Я в полном ахере!
***
Бешеный
***
Вваливаюсь в раздевалку, сбрасываю шлем на скамью и жадно вдыхаю воздух.
Сегодня был настоящий ад на льду. Тамир особенно разошёлся, так погонял нас, что еле ноги волочим. Ухмыляюсь, наблюдая, как Исханов спокойно снимает защиту, будто и не он на льду всех в пух и прах рвал.
— Слышь, Тамир, ты чего сегодня такой неугомонный? — усмехаюсь, бросая в сумку перчатки.
Тамир скалится довольно.
— Энергии до хера накопилось. Куда-то же девать надо, Бешеный.
Я поднимаю бровь, криво улыбаясь:
— Тебе опять не дают? Наказали?
Пацаны ржать начинают, но Там только качает головой.
— Это ты свои проблемы озвучил?
Скалюсь в ответ. Знает, куда бить. Малыха не спешит познавать взрослые развлечения. Но я терпеливый. Пока ещё.
— Да ладно, не дуйся, Там, — встревает Яр, хлопая Тамира по плечу. — Ты нам сегодня знатно задницу надрал. Грех не спросить, с чего такая прыть?
Тамир снова усмехается, лениво растягивая слова:
— Надоело в поддавки играть, — он демонстративно смотрит на меня. — А то вы тут совсем расслабились.
— Смотри, как своё везение преподносит.
Там коротко хмыкает, потом встаёт, расправляя плечи во весь свой двухметровый рост:
— Договоришься, Рам.
— Уже договорился, — лениво парирую я, хватая полотенце. — Теперь жду мести на следующей тренировке.