— Ты что здесь творишь, а? — шипит Демьян, прижимая меня к холодной бетонной стене склада так, что плечо простреливает болью. Его глаза сверлят меня насквозь, а лицо выражает такую ярость, что я невольно сжимаюсь под этим взглядом.
Даже пикнуть не могу, что я Рамилю пожалуюсь. Ну, потому что... Есть у меня догадочки, что после этого он меня здесь и прикопает.
— Вы бы не могли меня отпустить? Мне туда нужно. Очень сильно... Мне... мне Рамиля предупредить нужно, — едва выдавливаю из себя, пытаюсь отдышаться и хоть как-то оправдаться.
— Предупредить? — Суворов старший скалится, голос становится ледяным.
— Вы же в курсе... Думаю да. Фамилия Зорин вам о чём-то говорит?
Демьян прищуривается, мне кажется, или его пальцы на моей кофте сильнее сжимаются? Боже, пускай кажется. А то мне жить совсем немного осталось.
— Прокурор?
— Эм... да... Но нет. Сын его Никита Зорин...
По взгляду вижу, что Демьян знает. Поэтому не жду очередного его доброго ответа, а продолжаю:
— Я услышала разговор Никиты Зорина сегодня, вот буквально час назад, — быстро говорю, при этом часто хватая воздух, чтобы он хотя бы дал мне договорить. — Это всё подставное, понимаете. Вся эта встреча. Они Рамиля убить хотят. Поэтому мне нужно... Зорин сказал, что это будет как сопротивление при задержании, и всё… Я не могла сидеть и ждать!
— Блядь.
Суворов старший отпускает меня, перестаёт к стене прижимать. Рукой по волосам проводит. Начинает быстро ходить из стороны в сторону. Я же голову поднимаю вверх. Это значит, что мне дальше лезть можно, да? Или как?
— Только попробуй рыпнуться! — рычит моментально, стоит мне только пошевелиться. Он как будто все мои мысли считывает. Страшный человек. — Тут люди прокурора кругом, шаг вправо, шаг влево и всё накроется!
— Но нельзя же... Нужно... - Я резко дёргаюсь, и Суворов меня снова к стене припечатывает. Я тут же от боли кривлюсь. В этот раз сильнее.
— Ты ебанутая?! Хотя на хрена я спрашиваю. Другая бы не прибежала. Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить уже несколько раз за то время, что ты сюда неслась? Ты вообще мозги включать умеешь?
Я сжимаю губы, не отвечаю. Сердце всё ещё бешено стучит, ладони холодеют, но злость Демьяна мне сейчас почему-то кажется намного менее страшной, чем мысль о том, что Рамиля могут убить.
— Вы вообще слышали, что я сказала?!
— Нет, блядь, бананы в ушах выращиваю!
Я тут же поджимаю губы. Хамло! Это у них семейное!
— Сейчас будешь сидеть тихо, как мышь, — продолжает Демьян жёстко, хватая меня за руку и резко ведя за собой к боковому помещению склада. — Ещё хоть раз шевельнёшься — лично свяжу и в багажнике запру до утра. Усекла?
Я коротко киваю, чувствуя, как руки снова начинают дрожать.
Демьян достаёт телефон, набирая чей-то номер, и произносит:
— Слушай внимательно, ситуация изменилась. Нужна срочная перестраховка. Вырубайте людей прокурора, которые находятся ближе всего к месту переговоров. Да. Всех, кто может на мушку Рама взять. Действуйте чётко и быстро, но без лишнего шума.
Он делает короткую паузу, слушая ответ на том конце линии, и резко добавляет:
— Рамиль справится сам, я в нём не сомневаюсь, чуйка у него железная, но рисковать не будем. Всем ясно? Просто перестрахуемся. Мне похуй. Брат у меня один. Поэтому я перестрахуюсь.
Снова пауза, короткий кивок, хотя собеседник этого и не видит.
— Хорошо, действуйте. И держите меня в курсе каждой мелочи.
Демьян завершает разговор, убирает телефон обратно в карман и снова кидает на меня тяжёлый взгляд, будто пытаясь оценить, насколько я в адеквате. Затем коротко бросает:
— Сиди здесь и не двигайся. Хватит нам сегодня сюрпризов.
Я коротко киваю, чувствуя, как внутри становится немного спокойнее оттого, что теперь хоть кто-то взял ситуацию под контроль.
Я сижу на холодном бетонном полу, прижав колени к груди, и нервно оглядываюсь по сторонам. Послушно жду, как приказал Демьян, но ожидание сводит меня с ума. Тишина на складе кажется удушающей, стены словно сжимаются, заставляя сердце биться сильнее и быстрее. В голову начинают лезть всякие жуткие мысли. Где он сейчас? Что происходит там, снаружи? Главное — что с Рамилем?