Поэтому за считанные секунды меня поднимают на руки, а уже через две минуты я оказываюсь в сыром, холодном подвале клуба, где есть кровать без матраса, с железными жесткими пружинами. Есть стол и стул.
И мое отчаяние.
Дверь захлопывается, слышится лязг металла и три проворота ключа.
В этом месте я была лишь однажды… В тот день, когда впервые узнала про этот клуб. Когда впервые увидела в любимом человеке монстра…
И вот я снова здесь. Там, где всегда снятся кошмары и собственное тело душит.
Глава 4.
В подвале очень холодно, а то подобие одеяла, что мне принесли, никак не спасает ситуацию. Сгибаю ноги и прижимаю их ближе к груди, подтятигая колени.
В такие моменты даже жаль, что я не умею плакать, потому что в грудине слишком болезненно, и хочется этот ком куда-то деть. А он только нарастает и становится все больше.
В одной позе долго лежать не удается, и уже через десять минут я меняю полоение, лоась спиной на жестким пружины, что с болью впиваются в костлявые лопатки.
Из-за темноты ничего не видно, но я все равно таращусь в потолок, словно пытаясь там найти ответы на собственные вопросы.
Я хотела, чтобы моя жизнь сложилась иначе… Но кого волнуют мои желания? Я сама про них давно забыла.
Дверь с шумом слишком медленно открывается, полоска света из коридора падает на грязный бетонный пол. Я даже не шевелюсь, не реагирую на вошедшего гостя. Наоборот, зажмуриваю плотно глаза, чтобы выглядеть спящей.
Однако, гостя это не останавливает. Он закрывает за собой дверь с внутренней стороны, а потом тихие шаги приближаются к моей скрипучей кровате.
Пружины гнутся под весом того, кто сейчас садится рядом с моим плотно сведенными бедрами. Инстинктивно, сжимаюсь еще больше.
Я уверена, что это не он… Это не Леша. Не его энергия, не его запах, который я какого-то черта до сих пор помню, но его манера двигаться, которую я бы узнала даже с закрытыми глазами.
Это, черт возьми, не он.
Если охранник, то что он здесь делает?
И ответ на этот вопрос приходит слишком быстро. Жесткая большая ладонь ложится мне сразу между ног, проводит пальцами по половым губам через трусы.
Я дергаюсь в ту же секунду от неприятных ощущение. И глаза распахиваю.
— Тише, Алечка. Тише.
— Пошел вон отсюда! — с гневом и шипеньем говорю сквозь плотно стиснутые зубы, — Убери руки!
Я скидываю эту потную ладонь со своих ног, она вновь туда возвращается. Тошнота мигом подпрыгивает к горлу.
Кто его теперь остановит? Здесь шумоизоляций, крайне редко кто спускается вниз, и даже если я стану кричать на максимальной громкости из всех сил, что у меня есть… Шанс был услышанной все равно равен почти нулю.
— Аля… Я не могу больше терпеть. Не жмись ты так, сука! — хлесткий удар по щеке, — Тебе жалко что ли ноги раздвинуть? Просто блядь лежи и не двигайся, можешь даже не стонать. Я сам все сделаю.
Он поднимается на ноги, начиная медленно стягивать с себя одежду.
Я заставляю себя начать кричать, потому что пускай шанс маленький, но все же не безнадежный. Правда, открыв рот, горло спазмирует из-за дикого страха быть… использованной грубо и больно.
Я хватаю ртом воздух, который с трудом поступает в легкие, проходя через преграды и оседая как песок.
Артем проводит ладонью дважды по своему члену, который и так стоит, он смахивает с головки каплю смазки и одним коленом встает обратно на кровать, придвигаясь ближе к моему лицу.
— Давай, возьми в рот, Аль.
Я отползаю к изголовью кровати, но он еще раз оставляет удар на моей щеке, а потом просто тянет меня вниз, удерживая за горло с неимоверной силой. Там будут следы его пальцев… И будут они заживать долго.
Но куда дольше будет заживать место, которое давно уже изранена и на которое всем плевать. Это мое глупое сердце, каждый раз верящее, что не все потеряно.
— Ну что, Аль? Перехотелось факи показывать? — скользкая теплая головка члена касается моей нижней губы.
Я рефлекторно открываю рот, член тут же попадает внутрь, делая первое движение. И у меня есть ровно секунда, чтобы провернуть то, что я хочу.
Открываю его чуть шире, Артем со стоном и рыком двигается еще глубже, и в этот момент я со всей силой и мощью вгрызаюсь зубами в его орган.
бешеный крик разбивается о стены. Я пользуюсь заминкой, пока мужчина сгибается пополам, корчась от боли, и бегу к двери в надежде, что он ее не запер на ключ.
Босые ступни больно царапаются о неровную поверхность бетона, страх выпрыгивает вместе с сердцем, сотрясая все тело. Адреналин уже накрыл с головой, но я борюсь.