-Сколько себя помню, она всегда там стояла.
Достает пластырь. Силой забирает у меня салфетку, засовывает мой палец под воду, а после, просушив новой салфеткой, накладывает пластырь.
-Так нормально? - Интересуется заботливо.
Я киваю, потому что сказать от шока ничего не могу.
Фактически прижатая к кухонному гарнитуру, начинаю внутренне метаться. Просто чувствую, что сейчас меня поцелуют. Вот сейчас…
И черт возьми, от этого ожидания я уже вся мокрая в том месте, где неискушенным девочкам вообще ничего чувствовать не положено!
-Хочу… - хрипло говорит Бессарион и неожиданно делает от меня шаг назад. - Хочу уже попробовать обещанный ужин. Между прочим, я не ел с самого утра.
Я испытываю настоящее разочарование от того, что между нами ничего не произошло.
-Вы возлагаете на мои кулинарные способности слишком много надежд! - Подаю голос. Он звучит даже немного обиженно. - Вика! Иди ужинать!
Все-таки рядом с ребенком я чувствую себя сильно стабильнее. Нужно постараться больше не оставаться с Армановым один на один. А то всякие глупости мерещатся.
Глава 18
Бес
Ужин, приготовленный женскими руками, приятная летняя прохлада с балкона, отключенный звонок опостылевшего мобильного. Мне почти хорошо… глаза сладко слипаются.
В груди будто согрелась и, наконец, отпустила огромная глыба льда. Она продолжает таять, размазывая меня по старому диванчику под детские мультики.
На фоне уютно шумит посудой Алиса. Периодически она записывает кому-то голосовые о разных медицинских диагнозах. Половины из них я даже не слышал, но, видимо, и слава Богу. Звучат они, как проклятия.
-Ты не смотришь мультик, - толкает меня в бок маленькая манипуляторша. - Ты обещал, что будешь смотреть, если я съем котлету!
Если бы мне кто-то сказал неделю назад, что я буду кайфовать от подобного выкручивания яиц пятилетней нахалкой, я бы рассмеялся в лицо.
-Смотрю я, смотрю, - отзываюсь.
-Смотри! - Опускаются на мою спину детские голые пятки со спинки дивана и методично топчутся.
Как и обещал, пытаюсь въехать в суть происходящего на экране телевизора и все-таки отключаюсь на моменте, где банда животных во главе с предприимчивым сусликом решают создать музыкальный театр.
Снятся мне почему-то обрывки прошлого. Как первый раз подрались со Шрамом в сопли за кроссовки. Не могли поделить спонсорскую помощь, которую привозили в больших пыльных баулах. Мы терзали их, как коршуны. Самое обидное было, что и ему, и мне кроссовки оказались малы, и достались по итогу Адвокату.
А потом Тамара Алексеевна сводила нам синяки с лиц, прятала у себя в квартире, чтобы нас на учет в полиции не поставили…
Открываю я глаза от тихого, но возмущено го шепота Алисы.
-Вика! Ты что натворила? Ты с ума сошла?
Перевожу фокус сонного взгляда в сторону и обнаруживаю ребенка над своей головой, опасно вооруженного фломастерами.
-Так… - говорю строго и провожу пальцами по щекам. На них остается цветной перманентный отпечаток.
-Тебя и на минуту нельзя оставить! - Начинает ругаться Алиса. - Быстро сдать все орудия преступления мне! - Протягивает руку. - И больше не смей брать, пока не запомнишь, что рисовать можно только на бумаге! Ни на обоях, ни на столе, ни на себе… Виктория!
-Я же имер! - Всхлипывает мелкая. - Удошник!
Встаю с дивана и подхожу к зеркальному серванту. Все лицо переливается блеском от зеленого до темно лилового.
Аааа! Мне становится до истерики смешно. Это пиздец! Особенно брови над бровями выглядят шедеврально.
-Точно «удошник»! Ну и как мне теперь с таким лицом на улицу идти?
-Я нечайна! - Рыдает мелочь. - Оно само!
-Вика, ну что за глупость! Ты же прекрасно знаешь, как мы мочалкой трем твои руки после рисования! - Продолжает отчитывать сестру Алиса. - Бессарион. Простите, пожалуйста! Мы сейчас что-нибудь придумаем! Обязательно все отмоем! Пожалуйста, пойдемте в ванну! А ты… чтобы все здесь убрала! - Рявкает на мелкую.
Вооружившись каким-то баночками и ватой Алиса пытается привести мое лицо в человеческий вид.
А меня, в целом, все очень устраивает, потому что в этом процессе я получаю шикарный вид в ее декольте. Пульс лупит. Когда же я доберусь до этой сладости и растерзаю?!
-Черт! Ничего не берет! Придется мылом. - Сообщает мне Алиса, отстранившись и закусив расстроено губку. - Бессарион, ещё раз извините, я не знаю, что на нее нашло. Обычно она так себя не ведет.
-У меня нет критерия нормы поведения детей, - пожимаю плечами. - Но что-то мне подсказывает, что случившееся, скорее, норма.
-Меня удивляет ваше спокойствие, - достает из навесной тумбочки полотенце Алиса.