-А дети? - Сглатываю комок в горле. - Он просто так хорошо ладит с Викой.
-А вот деток Боженька им не дал. К сожалению… Ты знаешь что… - тянется женщина к своему телефону и очкам. - Сейчас я тебе один номерок дам. Скажешь, что от Тамары Алексеевны. Одна из выпускниц моих наркологом стала. Так мечтала мать вылечить. Сейчас, сейчас… - нажимает на экран. - О! Вот. Пиши. Кревецкая Светлана Юрьевна. Ну ты чего растерялась?
Машинально записываю номер и благодарю женщину. Не могу больше думать ни о чем, кроме того, что Арманов меня обманул!
А он разве обманывал? Просто лез под юбку всеми способами.
Самое отвратительное, что через ребенка! И Вика теперь его обожает! Постоянно спрашивает.
-Вот решишь вопрос с отцом. Тогда и съезжай, - возвращает мне женщина ключи. - И я буду лечиться спокойно. А появится минутка - забегай. Я поболтать всегда рада.
Не в силах спорить и имея только одно желание - остаться наедине с собой, я забираю связку и прощаюсь с милой женщиной.
Выхожу из больницы и просто бреду вдоль дороги две остановки.
Я пытаюсь понять, почему мне так больно? Ведь ещё три дня назад я решила, что Арманова не будет в нашей с Викой жизни. Заблокировала его номер, вернула курьеру букет цветов…
Ой, вот только не ври себе, Алиса. Тебе было легко его исключать из своей жизни, пока был шанс, что он снова в нее ворвется. И засыпаешь ты, думая о нем!
А ведь он говорил, что женат. Той женщине в кафе. Выходит, не пошутил.
Слезы наворачиваются на глаза. Сколько бы хорошего Бессарион нам не сделал, он не имел под этими порывами ничего серьезного.
Алиса, а ты что? Замуж собралась? Что за каша у тебя в голове?
Я уже собираюсь спуститься в подземный переход, как вдруг слышу знакомый женский голос с просторечным акцентом.
-А ну пошла отсюда! Всех покупателей мне распугала уже. Пьянь! Вонь одна! Иди работай, хватит попрошайничать!
Оглядываюсь. Женщина, которая подарила мне клубнику за попытку спасти яйца пытается поднять с картонки какую-то нищенку с ребенком. Та упорно сидит на небольшом каменном блоке.
Что-то неприятное дергается у меня в груди.
Такой крик - а ребенок спит. Достаточно уже большой. Не младенец, чтобы списать отсутствие реакции на белый шум.
-Да пусть у тебя руки отсохнут, - ругается в ответ на женщину нищенка. - Ребенку на лекарства собираю!
-Да сколько ты собираешь! - Орет на женщину армянин из мясного магазина напротив. - Каждый день с новым детем ходишь! Как на работу.
Ручка ребенка безжизненно скатывается с цветастой юбки нищенки.
Я заставляю себя спуститься на несколько ступеней вниз и… все-таки не выдерживаю. Достаю из сумочки перчатки, решительно поднимаюсь из перехода и подхожу к нищенке.
-Здравствуйте! Что вы вас случилось? Я - врач. Вы можете показать мне ребенка.
Нищенка женщина смотрит на меня своими мутными темными глазами. Худющая...
-О! Здравствуй, деточка, - узнает меня продавщица фермерского магазинчика. - Да какая там болезнь! Пьяные они у нее! Дай Бог, если живые!
-В смысле, если живые? - Передергиваю плечами.
Вокруг нас начинают собираться люди.
-Покажите мне ребенка! - Требую у нищенки.
Та подхватывается на ноги.
-А больше ничего тебе не показать?!
Голова ребенка заваливается с ее руки назад.
Меня начинает колотить от ужаса.
-Отдайте ребенка! - Пытаюсь я вырвать мальчишку.
Хотя, под такой одеждой не очень то и понятен пол.
-Помогите! Убивают! - Начинает орать нищенка.
-Вызывайте полицию! - Рявкаю я на бестолково стопившихся. - И помогите же мне!
Но, видимо, из-за брезгливости никто сильно не спешит.
Женщина с ребенком начинает метаться, пытаясь сбежать.
-Прокляну! Я вас всех прокляну! - Орет дурниной. - Чтоб у вас волосы повылазели! Чтоб глаза вывалились! Ааа!
Она вдруг швыряет в меня ребенком. Я едва успеваю его подхватить прямо возле асфальта, сбивая колени и локти.
И первая мысль, которая врывается в мою голову - теплый. Ребенок теплый. А значит - живой.
-Скорую, - кричу. - Вызывайте скорую!
Толпа людей гудит. За женщиной пытается гнаться армянин из мясного. Остальные нависают над моей головой и держат телефоны, ожидая развязки сюжета.
-Не снимайте, пожалуйста, - прошу их.
Но кто меня слушает?
Я проверяю пульс ребенка, дыхание и осторожно оттягиваю веки. Убираю со лба предплечьем волосы.
-Что? Что там? Живой? - Наперебой задают вопросы люди.
-Живой, - Киваю. - В коме.
И, конечно, дальше мой относительно свободный вечер несется псу под хвост. Сначала я передаю мальчика медикам, потом даю показания полиции. Жду, когда опросят остальных свидетелей и подписываю протоколы.