Например, женщина живет с алкоголиком, и пьяный муж – это прекрасный повод избежать секса с ним. Он в какой-то степени становится выгоден для нее. Она ворчит и просит его бросить пить, но даже не догадывается, что если это произойдет, нужно будет строить зрелые отношения, в том числе и сексуальные, но она к этому не готова.
Ольга: Я не могу уйти от мужа-насильника. Он бьет меня, душит. Может швырнуть на кровать, ударить кулаком в живот. После этого мы можем не общаться несколько дней. Миримся, и все снова повторяется через какое-то время.
В жизни Ольги дефицитарная сексуальность имеет двойное значение. С одной стороны, насилие мужа оберегает ее от близких отношений, с другой – побои восполняют недостаток в тактильности. Да, вот таким нездоровым образом, но восполняют.
Виктория: Для меня сексуальная связь с мужем обычное явление. Процесс скорее механический, нежели душевный, чувственный и телесный. Я не получаю удовольствия и ложусь в постель от головы. Понимаю, что мужу это необходимо. Надеюсь, он ничего не подозревает! Конечно, я не лежу как бревно.
Да, для таких женщин близость – это исключительно механика и логика. Они отключены от сексуальной энергии.
«Мы ругаемся с мужем из-за того, что я очень скучная в постели. Я этого и не отрицаю. Мужу важна игра, как он говорит. У меня с этим проще. Разделись, привычная поза – и разбежались. Мужу так не подходит. Он пытается меня разжечь, но все без толку. Не могу я фантазировать, как он».
Еще одно проявление дефицитарной сексуальности – это слабо выраженные сексуальная эмоциональность и воображение. Секс для таких женщин не является формой творчества, а имеет некий алгоритм. Шаг первый, шаг второй, шаг третий… Если мужчина настаивает на каких-то переменах и разнообразии, это может обижать женщину. Ей может казаться, что совершается посягательство на ее идентичность, и она еще сильнее закрывается.
Это всего лишь малая часть того, как дефицитарная и деструктивная сексуальность проявляется в жизни женщины, чьи сексуальные границы были нарушены в детстве.
Далее я познакомлю вас с ошибками, которые допускают родители, воспитывая девочку. И, конечно, мы разберем примеры того, как нарушаются сексуальные границы малышки.
Тело девочки принадлежит только ей
Ранее я уже описывал важность физических границ и обдуманность телесного контакта с девочкой. В этом разделе я в большей степени хочу раскрыть тему интимной тактильности, которая играет огромную роль в формировании зрелой и конструктивной сексуальности девочки.
Если девочка не хочет целоваться и обниматься с кем-то из взрослых, она имеет полное право сказать «нет» и придерживаться своей позиции. Многие взрослые, слыша отказ девочки и видя ее сопротивление, начинают подключать всевозможные манипуляции, чтобы добиться своего. Например, мама может пригрозить дочери, что не купит ей игрушку, если та не пойдет на ручки к родному дяде. Девочку не интересует, что мама не видела своего брата целый год, она обеспокоена присутствием постороннего человека в ее пространстве, и это вполне нормально. Мама настаивает на своем, и малышка вынуждена взобраться на руки к незнакомому человеку. Опасно? Еще как!
С одной стороны, можно возразить: «Это же член семьи», и заявляющий будет отчасти прав, так как ничего смертельно опасного в объятиях с родственником нет. С другой, девочка с детских лет должна прививать себе понятие неприкосновенности к телу без ее личного согласия. «Я сама решаю, как и кто может ко мне прикасаться».
Людмила: Все детство я провела с папой в гаражах, на рыбалке, в рабочем цеху. Он всегда брал меня с собой, и мне это очень нравилось. У нас была очень дружная и хорошая семья. Мама с папой любили друг друга. Никто не ругался. Я самая маленькая в семье, и разница в возрасте со старшими братьями прилична: 12 и 14 лет. Папа был инженером. Когда папа куда-то отлучался, он всегда просил кого-то из своих друзей приглядеть за мной. Ко многим из папиного окружения я уже привыкла и спокойно общалась. Один случай я запомнила на всю свою жизнь. Мне было чуть больше 5 лет. Мы с папой приехали к его друзьям на дачу. Папа отошел, и дядя Толя взял меня на руки. Он и до этого играл со мной. Но в этот раз мне стало не по себе из-за того, что он начал трогать меня между ног. Я как сейчас помню его слова: «Ты, наверное, писать хочешь». Да, можно сделать вид, что мне показалось и что он действительно не хотел ничего плохого, но это было очень неожиданно и контрастно в сравнении с тем, как он общался раньше. Он залезал ко мне в трусики. Трогал за все, что хотел. Потом отпускал меня, и я убегала играть. Так повторялось много раз. Последний раз я видела дядю Толю, когда мне было 13 лет. При встрече у меня началась паническая атака. Тогда я вообще не понимала, что происходит, и просто рыдала и просила папу отвезти меня домой. В 22 года я вышла замуж за человека старше меня на 12 лет. 10 лет я находилась в абьюзивных отношениях.