Галина: Марк, как это все понимать, что это такое?
Марк: Это близкие отношения.
Галина: В смысле «близкие»? Разве это нормально? Я вообще ничего не понимаю.
Марк: Для вашей мамы это близкие отношения. Она не знает другого способа привлечь ваше внимание к себе. Для вас же такие отношения токсичны.
Галина: Разве она не понимает, что мне больно от ее поведения?
Марк: Страх быть отвергнутой превыше осознанности. Для нее критика – это мостик, по которому она подходит к вам на близкое расстояние. Она не знает, как по-другому быть в близких отношениях с вами.
Миллионы родителей идут на сближение с ребенком через эмоциональную недоступность, критику, требовательность и сравнение своих детей с другими. Для девочек – это травма и боль, для родителей – подтверждение собственной значимости, а также уход от собственных страхов и неуверенности.
Критикующий родитель
Маргарита: Все мое детство мама критиковала меня. Любые мои действия подвергались оценке и тщательному разбору. Даже если я получала отличную оценку в школе по какому-то предмету, мама находила, за что меня раскритиковать. Например, я ей рассказываю о том, как меня хвалили в школе, а она переводит тему и говорит: «Хвалили, потому что не знают, какой у тебя беспорядок в комнате. А вот если бы твоя учительница пришла к нам домой и посмотрела, как ты живешь, вот тогда мы посмотрели бы, как бы тебя похвалили». Не важно, что я делала, все обесценивалось, и мама находила, к чему придраться. Я не знала, как угодить маме, чтобы хоть раз услышать от нее что-то приятное, не говоря уже о признаниях в любви или объятиях.
Сейчас Маргарите 42 года, и она до сих пор страдает от последствий такого взаимодействия с мамой.
Маргарита: Мне сложно найти успокоение в чем-либо. Я критично отношусь и к себе, и к своему мужу с детьми. Только после терапии с вами я начала понимать, как в моей жизни проявляются установки, присвоенные в детстве.
Речь идет о том, что Маргарита фиксирует свое внимание исключительно на негативных деталях, происходящих вокруг событиях. Ей сложно сконцентрироваться на позитивных аспектах.
Маргарита: Не важно, что я делаю: готовлю ужин, работаю, занимаюсь спортом или сижу на диете, всегда найду повод к чему-то придраться. Конечно, это и на семью распространяется.
Случай Маргариты достаточно типичен для девочек, которых постоянно критиковали и обесценивали. Да, именно обесценивание является постоянным спутником критики. Все, чтобы вы ни сделали, могло обесцениваться/критиковаться взрослыми. Одна женщина рассказывала мне о том, как ее мама выбрасывала сделанные ею пластилиновые поделки в мусорное ведро со словами: «Не дай бог увидит кто, позора не оберешься».
Таким женщинам, жертвам критики, сложно проживать жизнь в полной палитре красок. Их преследуют навязчивые мысли о том, что они должны быть идеальными во всем. Им сложно жить усредненными категориями, так как стремление к совершенству руководит их сознанием.
Наталья: Я ужасная перфекционистка. У меня все рассчитано до мелочей. С одной стороны, это хорошо, а с другой, я чувствую, что жизнь, которой я живу, не устраивает меня.
Да, многие перфекционисты не думают о том, что их стремление к безупречности является элементом психологической защиты. «Если я не уверена в том, что сделаю это безупречно, даже браться не буду». Возможно, у вас возникло желание похвалить такую женщину. Действительно, как прекрасно, что есть такие ответственные люди. Но! Постоянное стремление к идеалу может служить оправданием, чтобы не двигаться вперед в своем развитии. Очень часто перфекционизм становится оправданием страха, неуверенности, неспособности взять ответственность за свою жизнь и решения.
Тина: Раньше я думала, что мой синдром отличницы – это прекрасно. Я даже гордилась тем, что все делаю идеально и никогда не возьмусь за дело, если не уверенна в его идеальном финале. Теперь понимаю, что много лет просто обманывала себя. В прошлом году я уволилась с работы и открыла свое дизайн-агентство. Я шла к этому почти шесть лет. Находила отговорки, причины, чтобы не начинать. Все время ссылалась на недостаток знаний, отсутствие опыта и еще там чего-то. Да, в моей нынешней работе, как в любой другой, есть сложности, и вы не поверите, Марк, я получаю такое удовольствие от того, что могу учиться на своих ошибках, исправлять их и не осуждать себя за это.