Да, страх осуждения также играет важную роль в жизни тех девочек-женщин, кого критиковали, обесценивали и осуждали родители. Нельзя утверждать, что перфекционизм – это нечто плохое. Ведь благодаря ему миллионы женщин были стабильны в своем психологическом состоянии, так как он служил защитным элементом психики.
Не подумайте, что я осуждаю тех, кто является перфекционистом. Нет. Это прекрасно, когда на человека можно положиться и он не подведет. Замечательно, что все на своих местах и по полочкам. Но страшно, когда порядок вокруг прикрывает беспорядок внутри женщины.
Сравнивающий родитель
Алла: Я поздний ребенок в семье. Мой отец уникальный человек. Очень умный, начитанный. Доктор наук. Член Академии наук. Им восхищаются все вокруг. И на этом, пожалуй, все. Наши отношения с ним с детства были похожи на собеседование. Он никогда не улыбался, не смеялся, не злился. Стандартно спокойное лицо и мимика. Даже если все вокруг будут паниковать, он бровью не шевельнет. Мама не перечила отцу, это было бесполезно. Потому любые мои действия и поступки она перенаправляла на рассмотрение отцу. Ну а папа, конечно, все подвергал критике и сравнивал меня с другими детьми. «Вот у профессора Иванова дочь уже два языка знает», «У Сергея Петровича дочка выиграла олимпиаду по русскому языку». Он никогда не хвалил меня. Моих заслуг всегда было мало, мало, мало.
Проблема, с которой ко мне обратилась Алла, – это давящая прокрастинация. В голове масса планов, важных дел и надежд, но всегда находится то, что мешает их достижению и реализации. Раскритикованные девочки, которых сравнивали с другими детьми не в их пользу, сложно реализуют себя в этом мире. Они с легкостью находят, чем занять себя, только чтобы не обратить внимание на главную цель в своей жизни. Почему так происходит?
На примере Аллы мы видим, как ее действия и достижения обесценивалась отцом. Кроме того, постоянные сравнения с другими детьми напоминали Алле, что она хуже других, не такая как все.
Алла: В 18 лет я забеременела. Сына назвала Владимиром (так зовут моего отца и отца моего мужчины). Иван, отец моего ребенка, был старше меня на 14 лет. Узнав о моей беременности, отец перестал разговаривать со мной, сказав, что я позор всей семьи. Мама, конечно, меня поддержала, и это был, наверное, первый раз, когда она сорвалась на отца с криком и обвинениями, что он всю свою жизнь был эгоистом, который думает только о себе. А на семью ему было плевать. Мне даже страшно стало, когда она копировала его выражение лица. Папа, конечно, был непоколебим. Мы с мамой переехали в бабушкину квартиру. Я родила. С Иваном просто расписались, без празднования. Отец появился, когда сыну было три года. Когда папа увидел внука, плакал взахлеб, ведь он копия дедушки. Я никогда не видела его в таком состоянии. Он обнял меня, Вовочку и просил простить его. У меня не было обиды, мне просто не хватало его внимания и любви. Сейчас папы уже нет в живых. Перед смертью он долго болел, и я ухаживала за ним как могла. Старалась чаще навещать его, разговаривать и поддерживать. За два дня до своей смерти папа позвонил мне по телефону и сказал, что всю жизнь был трусом, который боялся признаться в любви самым близким людям. Он еще раз попросил прощение и сказал, что любит меня и всегда любил, даже когда придирался ко мне и моей учебе. Это было единственное его признание в любви за всю жизнь, но оно было таким теплым и нежным, что его стоило ждать столько лет.
Отцу Аллы не хватало любви. Он рос в послевоенное время, голодал, выживал с братьями и сестрами, одна из которых умерла от голода. Для него близость с дочерью основывалась на критике и сравнениях. Так он фокусировал ее внимание на себе. Постоянные попытки Аллы доказать ему что-то для него служили признаниями в любви: «Твое мнение значимо для меня», «твое одобрение необходимо мне», «я нуждаюсь в твоей похвале».
Годами Алла формировала в себе прокрастинацию. В итоге она выступала защитником для ее психики. Мысль о реализации важного дела возвращала Аллу в прошлые отношения с папой, где все ее действия обесценивались. Теперь каждый раз, как только она спланирует что либо, появляются более важные дела, которые защищают ее от очередного обесценивания, критики и сравнений. В ходе терапии Алле удалось проработать установки и убеждения, сформированные в детстве.