Что мы видим? Конечно, отсутствующую сепарацию с отцом. Естественно, нарушенные границы личного пространства. Эмоциональный инцест также на лицо, так как отец контролирует и управляет личной жизнью дочери, в том числе и вопросами интимной сферы, а также деторождения.
Много лет Алиса не понимала происходящего с ней. Запрос, с которым она пришла в терапию, был следующим: «Не знаю, чего хочу и в чем искать свое призвание». В процессе терапии всплывали очень интересные моменты. Муж Алисы, Сергей, сын друга семьи. Человек, которого папа и мама Алисы знали с рождения. Конечно, их привычка держать все под контролем и подтолкнула их к тому, чтобы свести Алису и Сергея. По словам Алисы, отношения с Сергеем складывались сложно.
Алиса: Я не понимаю, что чувствую к мужу. Никогда не испытывала трепета перед ним. Страсти не было. Влюбленности тоже. Мы даже поцеловались месяца через два после свадьбы. Секс был, по-моему, месяца через три-четыре. Мы просто сидели, и Сергей предложил попробовать. Я согласилась. Сравнивать мне не с чем. Но я чувствую, что в отношениях с мужчиной я могу быть другой.
Если вы обратите внимание, с детства у Алисы был запрет на удовольствия. Ей покупали не те игрушки, которые она хотела. Занятия и хобби также были навязаны отцом. Теперь муж, с которым Алиса ничего не чувствует. Проблема с поиском себя и определением своих желаний имеет к вышеописанному прямое отношение.
Дезориентация удовлетворения потребностей девочки в детстве – одна из важнейших причин, почему в осознанном возрасте сложно найти свое предназначение, свои истинные желания. Все начинается с ранних лет. Малышка плачет от голода, ее берут на руки и показывают игрушку. Девочка хотела пить, ее укладывали спать. Хотела играть с родителями, ей включали мультфильм. Мечтала о кукле, получила самокат. Если желания ребенка не встречаются с истинной удовлетворенностью запроса, начинает формироваться смысловая, чувственная, материальная и эмоциональная дезориентация. Уже взрослой женщине сложно определить, чего она на самом деле хочет. В ситуации с Алисой так и произошло.
Алиса: Мой муж очень мягкий человек. Даже слабый. При этом мой отец, наоборот, сильный. Мне всегда казалось, что папа будет за то, чтобы моим мужем стал волевой человек, а он, наоборот, настоял на Сергее. С одной стороны, меня многое не устраивает в моей семье, а с другой, мне хорошо. Сергей прислушивается ко мне и практически во всем уступает. Он меньше зарабатывает, живем мы в моей квартире, ну, еще многие моменты, конечно, влияют.
Выше я уже писал о том, что потребность отца Алисы все держать под контролем и подтолкнула его настоять на Сергее в качестве мужа для дочери. Для самой Алисы отношения с Сергеем, который во многом зависит от нее, в том числе и работа мужа на ее отца, выгодны. Она чувствует свою значимость и превосходство, чего не чувствовала в родительской семье. Играя роль главы семьи, Алиса подобно своему отцу освоила функции контролера-управленца. Так проще и удобнее. Окружить себя теми, кто уступает по многим показателям, и на фоне их несостоятельности чувствовать свою значимость.
Так что здесь возникает вопрос: готова ли Алиса к другому формату отношений? К отношениям с равным партнером. С тем, на фоне несостоятельности которого не будет возможности выделиться.
У меня была клиентка, главный врач (назовем ее Ириной). Очень авторитетная, уважаемая женщина. Ее супруг был человеком с золотыми руками. Делал мебель на заказ из массива. Мебель, к сожалению, плохо заказывали, и он перебивался от заказа к заказу. Супруга, наоборот, всегда была при деньгах и презентах. Она часто выражала свое недовольство и говорила, что устала быть «бабой с яйцами». На этой почве возникали скандалы. На тот момент Ирина даже не подозревала, что для ее психики и самооценки данный формат отношений с мужем самый безопасный. Почему?